Антре без репетиций

Все смотрят на бортинженера, – от его слова сейчас зависит решение командира:– летим, или нет?

Навсегда в память врезалась эта картинка:– бортинженер несколько секунд подумал, снял фуражку, почесал затылок:

– Э-э, да хрен с ним. И расписался в журнале. Командир тут же ставит свой автограф и объявляет решение:

– ЛЕТИМ!

Та-ак, думаю вот это номер, вот это ситуация! Шуточки у вас, однако.

В тот момент у меня было такое ощущение, что командир озвучил не решение, а приговор!

В кабину заглянула стюардесса и позвала меня в пассажирский салон.

Иду и лихорадочно рассуждаю:

Факты:

Мы все уже здесь, в самолёте!!! Он уже заперт!!! Решение уже принято, – летим!!! Но, ведь, самолёт неисправен!!! Но, обратной дороги уже нет!!! Да, но мы ещё все на земле, мы ещё все живы, ещё есть шанс:– остановить это безумие, – лететь на неисправном самолёте!!! А как остановить!? Заорать на весь салон:– люди откажитесь!!! самолёт поломанный!!! Я сам видел!!! Я слышал, – они ругались, вон тот – вон с тем!!! Там какая-то продувка не работает!!! Признаюсь: – в какой-то момент в сознании промелькнуло даже ощущение некоторой паники.

Но, спасибо родному Ташкентскому Военному Училищу, – твёрдо выработавшему в сознании умение спокойно анализировать ситуацию, разумно взвесить все нюансы и принять правильное решение.

Итак:

– Что такое продувка, а именно эта неисправность была озвучена экипажем, – я понятия не имею.

– Лётчики сами знают ситуацию, уж никак не хуже меня.

– Лётчики тоже хотят жить, и на неисправном самолёте, если бы неисправность была так значительна, они бы не полетели.

– Парашютов у них нет. Во всяком случае, при мне никто из пилотов в самолёт парашюта не пронёс.

Вывод: – Долой всякие сомнения! Летим!

Сажусь в самые последние ряды салона. Да-а, – решение то решением, а нервишки то простые, человеческие, напоминают о себе.

А тут ещё, как назло, слева сверху, прямо над самой головой, стал выпадать пластиковый лючок. То ли отсек для мелкой ручной клади, то ли какой-то технический отсек, мне было не до выяснений.

Я его прикрою, а он, через минуту – другую, опять, я его туда, а он обратно. Вот, думаю, заноза, – ты ещё тут покапризничай, для полного ажура.

Еле успокоил, поджав его лоскутом бумаги.

Ну, что ж, – пора на взлёт. Вышла бортпроводница, поприветствовала, и покатились мы по рулевой дорожке на старт.

Давно я не летал на самолётах, тем более, – на современных лайнерах. Как происходит процесс взлёта на них, не знаю.