Антре без репетиций

А на наших ИЛах и ТУ взлёт происходил так:– Выруливает самолёт в начало взлётно-посадочной полосы, останавливается. Командир корабля запрашивает разрешение на взлёт. Это занимает некоторое время. Затем, как только разрешение на взлёт дано, двигатели самолёта, стоящего на тормозах, быстро набирают максимальные обороты. То есть – гул двигателей равномерно и быстро переходит в свист. Чувствуется, как машина, сдерживаемая тормозами, рвётся в небо, содрогаясь от мощи своих движков. Отпускаются тормоза и, – вперёд, на взлёт.

Тело вдавливается в кресло, разбег, отрыв, взлёт и дальше до самой посадки, – сиди себе почитывай, попивай кофе.

Вот, примерно так, и мы. Вырулили на старт. Двигатели взревели, затем набрали взлётные обороты, перейдя с гула на свист.

Напрягся красавец-лайнер, задрожал всем своим могучим телом. Те минуты мне казались часами. Я сидел в своём кресле, вцепившись обеими руками в подлокотники, и ждал, – вот сейчас, вот-вот. Это последние секунды, но мы ещё на земле, ещё не поздно остановить безумие!

Но не рванулся наш лайнер вперёд.

Не отпустил командир тормоза, а вместо этого свист двигателей вновь перешёл в ровный гул, на малые обороты и лайнер наш вырулил опять на стоянку. Вышла в салон стюардесса Ариночка и с улыбкой сообщила, – мол, не волнуйтесь граждане пассажиры, из-за погоды рейс чуть-чуть задерживается, наберитесь терпения. Простояли мы на стоянке, как мне показалось, примерно с час.

Может быть, мне так только показалось, ведь всё это время я думал о ситуации примерно так:– эх, милая девонька, я-то знаю какие там у вас «погодные условия», я-то в курсе, – из-за чего мы вернулись на стоянку.

Вот, думаю, теперь-то точно высадят нас и отменят рейс. И даже уже очень надеялся, что именно так и будет, но… Мы вновь выруливаем на взлёт, и уже на этот раз взлёт состоялся. Только оторвались, как сразу началась очень сильная болтанка. Самолёт, как игрушку, швыряло из стороны в сторону.

Можете себе представить мои ощущения тогда? Пот холодный был точно. Помню, – вцепился я руками в подлокотники кресла и не мог расслабить хватки, пока не прекратилась болтанка и машина не легла на курс. Дальше всё пошло ровно и гладко. В Новосибирске, на промежуточной посадке я не удержался и спросил у пилотов:– что же это было там, в Ташкенте? Что это за продувка такая? Лётчик, как мне показалось, напряг память… А-а..