Крепость дьявола

Сделав знак рукой Лёшке, чтобы тот не двигался, Ремизов подкрался к двери и осторожно заглянул внутрь: посреди скопления многочисленных непонятных приборов, мигающих ламп и проложенных кабелей перемещались гражданские в белых медицинских халатах. Один из них (судя по всему главный) – солидный немолодой мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и обширной лысиной на макушке, стоял напротив небольшого, вделанного в стену окна, за пультом с большим количеством различных кнопок и рычагов. Перед собой он держал бумаги с какими-то записями, с которыми он, то и дело, сверялся.

Было очевидно, что здесь расположилась научная лаборатория. Военных поблизости не наблюдалось, что Ремизов счел добрым знаком.

Не увидев в помещении никого, кто хотя бы отдаленно напоминал Яшку Зимина, Ремизов отпрянул назад и махнул рукой Лёшке, делая знаки двигаться дальше по основному коридору.

Пропустив напарника вперед, Юрий подергал первую же попавшуюся по пути дверь за ручку – та легко поддалась. Ремизов заглянул внутрь: в нос тут же ударил до боли знакомый тошнотворный запах – помещение подозрительно напоминало прозекторскую.

Внутри оказалось пусто: только отполированные металлические столы, медицинские каталки и множество непонятных склянок. Юрий сообразил, что именно отсюда солдаты и оттащили на свалку мешки с мертвыми телами. Ремизов прикрыл дверь обратно, тихо повернув ручку так, чтобы замок не щелкнул.

Ушедший вперед Лёшка уже проверял следующую дверь: она оказалась заперта. С внутренней стороны послышались тихие стоны.

Лёшка нетерпеливо отодвинул в сторону небольшую металлическую планку, закрывающую смотровое окошко, вделанное в верхнюю половину двери, и заглянул через него в помещение.

– Что там? – прошептал ему на ухо бесшумно подошедший Ремизов.

– Темно, ничего не видно, – тоже шепотом ответил Дубинин и посветил в щель фонариком.

Электрический луч побежал по внутренней стене и выхватил из темноты очертания человеческой фигуры, полулежащей на голом каменном полу, с руками, прикованными к толстому железному кольцу, вделанному прямо в стену.

Лёшка посветил ему в лицо: мужчина сощурился, отворачиваясь от слепящего в глаза света фонарика. Свет побежал дальше – еще один человек, сжавшийся в комок и подтянувший колени к тощей груди, лежал спиной к входу на металлической койке в углу помещения.

– Яшка, ты здесь? – прошептал в открытую дверную щель Дубинин.

В ответ он услышал лишь новые стоны и неразборчивое бормотание.