Крепость дьявола

Отвернувшись от заключенного, доктор Грубер сел за рабочий письменный стол и начал сосредоточенно записывать свои последние наблюдения, поэтому он не увидел, как пленный русский диверсант пришел в себя и пристально наблюдает за ним, незаметно приоткрыв глаза.

Глава 9

Выйдя из наркотического забытья, Ремизов тут же обнаружил, что он крепко пристегнут наручниками к койке, и самостоятельно освободиться вряд ли получится. Однако сдаваться без боя, старший лейтенант не планировал.

Скосив глаза вбок, Юрий рассмотрел лежащий на прикроватном столике стальной поднос с разложенными на нем хирургическими медицинскими инструментами.

Требовалось совсем немного – высвободить правую руку – и тогда он мог бы дотянуться до этого подноса. А дальше – уже дело техники. Однако Юрий отдавал себе отчет в том, что любое резкое движение сразу привлечет к себе внимание, и тогда немцы догадаются, что он пришел в сознание.

«Интересно, а фрица этого – Фридриха – они тоже здесь держат или, как своего, отпустили?», – вдруг пришло в голову Ремизову.

Сам не зная, зачем, он мысленно обратился к немецкому офицеру и неожиданно получил ответ.

* * *

Фридрих стоял навытяжку перед своим начальником, рассказывая ему небылицы о том, как его разум на время отделился от тела, и что он установил ментальную связь с русским диверсантом.

Оберштурмбанфюрер Гаус смотрел на него, как на умалишенного, со смесью раздражения и жалости.

«Все-таки герр Грубер отомстил Фридриху за поруганную честь дочери, хотя и невольно.

Этот юноша подавал такие большие надежды, а теперь стал идиотом», – рассуждал про себя оберштурмбанфюрер, исподлобья разглядывая Фридриха.

В подтверждение его слов, молодой человек внезапно схватился за голову – он явно только что испытал пронзительный приступ боли. Затем его губы беззвучно зашевелились – Фридрих разговаривал с кем-то невидимым. Так продолжалось целую минуту.

Оберштурмбанфюрер Гаус рывком поднялся из кресла, в котором он только что сидел, развалившись и закинув ногу на ногу.

– Фридрих, мальчик мой! Тебе плохо? Что этот фанатик с тобой сделал? – встревоженно спросил он, обеспокоенно заглядывая оберштрумфюреру в глаза, и слегка встряхнув молодого человека обеими руками за плечи в попытке привести его в чувство.

– Все в порядке, – мотнул головой Фридрих, словно освобождаясь от наваждения. – Прошу меня извинить, оберштурмбанфюрер, но мне срочно нужно выйти.