По ту сторону холста

Яков не стал исключением.

Глава 3

Из пустоты донеслись звуки. Сначала это были слабые шорохи, затем короткие щелчки, а после монотонное гудение. Звуки плавно чередовались друг с другом, постепенно становясь громче. Казалось, окружающий мир готовился пробудиться и окатить слушателя полифонией тонов, аккордов, бряцаний, журчаний и прочих шумов. Человеческое ухо приготовилось принять эти дары окружения, как внезапный хор голосов молотом ударил по барабанным перепонкам.

– Славься-я-я, И-и-исус!

– Славься-я-я, Госпо-о-о-дь!

– Славься-я-я весь Рай, слався-я-я, ами-и-инь!

Яков открыл глаза и огляделся по сторонам.

Автомобиль, стоявший посреди московского дворика, волшебным образом испарился. Вместо него из ниоткуда появились белый потолок, зелёные стены и тикающие в углу часы с маятником. Твёрдый асфальт стал деревянным полом, а уличные фонари уменьшились до свечных канделябров.

В передней, у двери, стоял какой-то старик, одетый в коричневую шубу и чёрные сапоги. Он держал в руках предмет, отдалённо напоминавший портмоне.

Когда их взгляды встретились, Яков машинально поприветствовал старика кивком. Старик в свою очередь ответил церемонным поклоном.

– Уважаемый! – вдруг раздался со спины мужской голос.

От неожиданности Яков обернулся и увидел трёх взрослых мужчин в зимних шинелях серого цвета, лет сорока-пятидесяти на вид. Первый, самый молодой, имел короткие усы и бритые щёки. Второй являлся обладателем густой бороды и бакенбард. Третий, седовласый и важный, вероятно, был среди них главным.

У каждого на шинелях блестели золотые медали и кресты, а на чёрных кожаных ремнях висели сабли.

– Уважаемый, почему не поёте?

– Не понял? – озадачился Яков.

– А что тут непонятного? Господа репетируют песню «Отче наш». Церковно-славянский вспоминают. Голосочки подтягивают. Словом, стараются. А вы? Стоите себе тополем и молчите. Не порядок.

– Подождите, вы кто? Где я нахожусь?

Седой мужчина вопросительно переглянулся с остальными и спокойным тоном произнёс:

– Ну-с, уважаемый, отвечу по порядку.

Мы являемся служащими городской полиции города Санкт-Петербурга. Городовые, то бишь.

– Подождите, вы сказали, Петербурга?

– Да-с.

– Какого Петербурга? Где Москва?

– Мы в семистах верстах на северо-западе от неё. Не сказать, что далеко, но и не совсем близко. Золотая середина, вот… по поводу второго вопроса: находимся мы в доме господина Чухоткина, которому вы соизволили небрежно кивнуть.

– Ничего не понял.