Продавец Песка и другие сказки потерянного города

– Но кто же тебя этому научил?

– Я не могу сказать. – В ушах Эми тихой свирелью пело нежное обещание Капеллы: «Меня ты увидишь, но только не должен ни с кем говорить обо мне».

– Ладно, Эми, храни свои секреты, коль они тебе дороги. Мне интересно одно: ты не был на левом берегу?

– Нет, никогда.

– И не сто?ит.

– Говорят, там живут песочные жуки величиной с лошадь?

– Таких я не встречал. Но однажды на спину мне забрался жук с хорошую овчарку.

– Они что, людей тоже едят?!

– Нет, но они нападают, если видят в тебе опасность.

– И что вы сделали?

– Горькут всадил мне в затылок свои острые жвалы, которые человеку не разжать. Речная вода была близко, но дотащился я до нее не вдруг: на спине словно повис тяжеленный мешок горячего песка, а голову сдавили железные клещи. Вот почему я ношу длинные волосы. – Савелий приподнял серую прядь, и за надорванным сверху ухом Эми увидел острую вмятину в голове. Такая же точно была и за другим ухом.

– Мой череп оказался потверже кедров и елок, – продолжал старатель, – но, когда я, наконец, рухнул с головой в реку и освободился от жука, вода порозовела от моей крови.

Нечего было и думать о том, чтобы сесть за весла, и будь я в тот раз один, мне бы домой не вернуться.

– А вы что, бываете там один?!

– Я почти всегда бываю там один – если никто не попросится ко мне в ученики. Но мало кто выдерживал больше одного урока.

– Они погибали?

– О, нет, такого я не допускал. Но они не могли продать свою добычу.

– Жемчужины?

– Да, золотистые жемчужины, которые многим хотелось бы купить.

– Многим? Почему ж тогда ваши ученики не могли их продать?

– Им слишком жаль было с ними расстаться. Они не могли налюбоваться на них. Но если ты не продаешь свою добычу, зачем тебе быть старателем? Они чертовски радовались тому, что добыли, и больше не желали плыть за реку. Все, кроме одного.

– Значит, все-таки есть такой, как вы?

– Нет. Он тоже не мог быть старателем. Он трясся, держа в руках золотистые жемчужины, и не отдал бы их ни за какие деньги.

Но он был так чертовски жаден, что побывал на том берегу много раз. Я был тогда молод, и он стал первым моим напарником. Его звали Скорп – лодочник Скорп. Он владел причалом и имел несколько больших лодок. Сам я после смерти родителей обнищал и не мог позволить себе хорошую лодку. Зато я много знал о песочных жуках – как никто больше. А главное: я изобрел водяную пушку против горькутов.