Двухголовая химера

– Но я не могу, – отвечаю я, сам не зная почему.

– Ты должен. Если не ты, то другие пойдут. И это будет неправильно.

Её голос тих и приятен, его хочется слушать бесконечно. Но почему же она так холодна?..

И вдруг до меня доходит:

– Я уже видел тебя. Видел.

– И ты сбежал. Но пока не поздно – идём. Ты – ошибка, – глаза Малики наполняются сожалением.

– Я не могу пойти с тобой. Меня ждут, – невпопад бормочут мои губы.

Она понимающе улыбается.

– Я всё равно заполучу тебя, так или иначе.

– У меня нет выбора?

– Есть.

И ты его сделал, – тяжкий вздох.

Её глаза на мгновение затуманиваются печалью – и снова проясняются.

– До встречи, безымянный, – её губы мимолётно касаются моих, оставив на них обжигающий холод. – Я буду ждать.

И наступает покой.

*      *      *

Мои уши уловили звук, по которому скучали долгое время, но я никак не мог его узнать. Отупение, овладевшее мной, достигло масштабов гениальности. Я мог слышать и дышать, но был настолько этим удивлён, что испугался.

Подумал: «Это что, я всё ещё жив?!»

Но потом разум вернулся – рывком, словно с разбегу. Я вдруг осознал, что нахожусь внутри саднящего мешка с костями, побывавшего как минимум в мясорубке. И этот мешок – моё тело. Болели зубы, язык, глаза, а под веки словно песка насыпали. Желудок, скрученный в тугой комок, так и норовил выпрыгнуть наружу или хотя бы вывернуться наизнанку. Учитывая всё это, я скорее воскрес, чем проснулся. Радоваться не хватало сил, но какое же это было блаженство – слышать, как ветер шумит кронами деревьев!

Я попытался приподняться и тут же со стоном упал, потому что мир перед глазами вращался волчком.

Всё, что успел захватить мой затуманенный взгляд – ночное небо и отсвет костра, потрескивающего рядом.

– Очнулся? – надо мной нависла тень. – Как себя чувствуешь?

– Как труп, – промямлил я.

– Ты был при смерти. Дважды переставал дышать. Мы еле тебя вытащили.

– Сколько меня не было?..

– Примерно шесть дней. После того, как ты чуть не вскипятил нас вместе с озером, мы ещё долго шли по пещерам.

Только теперь я понял, что надо мной стоит Рэн.

– А Кир?

– Нормально. Тебе досталось больше всех. А мы по незнанию потом ещё и отравились все… Мы с гномом легче перенесли, а тебя это чуть не добило. Тебе бы и сейчас лучше поспать.

Меня затрясло – то ли от холода, то ли от слабости.

– Пить, – только и вымолвил я.

К моим губам поднесли мехи, и внутрь потекла прохладная жидкость. Чистая, свежая вода.