Двухголовая химера

Каждый глоток приносил облегчение и тупую боль в животе. Я почувствовал, что теряю сознание.

– Лину… Лину нашли? – пробормотал я, уже проваливаясь в забытьё.

– Спи, – ответил Рэн, словно из другого мира. – Потом поговорим.

*      *      *

Поутру меня разбудили птахи, на разные лады щебечущие и свистящие над головой. По сравнению с прошлым пробуждением стало намного легче. По крайней мере боль уже не замутняла восприятие, а запах жареного мяса, плывущий вокруг, не вызывал приступов тошноты.

Надо мной нависала крыша шалаша – небольшого, только чтобы защитить от дождя и ветра. Из него открывался чудесный вид: небольшая полянка под сенью раскидистых деревьев, чуть подальше – выпуклый зелёный склон, похожий на живот толстяка-великана, а ещё дальше высилась цепь заснеженных пиков.

На этот раз рядом оказался Кир. Он сидел на чурке у тлеющего кострища и остриём моего меча что-то вырезал из деревяшки. Рэна было не видно.

Я покряхтел – чуть громче, чем требовалось.

– О, ну надо же кто у нас глазки открыл! – Гном тут же бросил своё занятие и подошёл ко мне. – Наотдыхался наконец?

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал я, щурясь спросонья. – Где Рэн?

– Вроде бы пошёл набрать дров и поохотиться. Как самочувствие-то?

– Жить буду. Расскажи лучше, что произошло.

– Хоть поешь сначала, – Кир снял с остывающего костра жареную рыбину, насаженную на палку, и протянул мне. – Вот, налетай. На этот раз не ядовитая.

При виде еды меня настиг рвотный позыв, но вслед за ним дал о себе знать и голод.

Я взял угощение здоровой рукой – вторая была все ещё плотно перетянута повязкой и плохо слушалась.

– Я буду есть, а ты – рассказывать.

– С какого момента?

– Да прямо с того, где мы смылись от той здоровенной химеры.

Кир, хмыкнув, вернулся к вырезанию ложки из сучка и начал рассказывать. Я почти не прерывал, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Выяснилось следующее.

После того, как нас вынесло течением из той затопленной пещеры, поток довольно долго нёс всю нашу компанию по тоннелю без берегов. Моё вяло барахтающееся тело держал на плаву Кир. Ему сильно мешали мои мечи: один я стиснул в руке, а другой, будучи замагниченным с первым, волочился за нами следом по дну. Гном утверждал, что уже намеревался бросить меня, когда тоннель расширился и обмелел – дальше по нему можно было идти, хоть и по пояс в воде.