Необратимые искажения

Только с Летунами и этим большим, чёрным, как его… Иней, вот. И на кой ляд они себе такие имена выдумывают?

– Не знаю, я с ними не встречалась пока. Знаю в основном со слов одного знакомого чародея. Он говорил, что в аурах немагов тоже есть некая метка, похожая на след необычных выродков.

– Вот как? – Гвин откинулся, скрестив руки на груди. – Немаги, получается, в некотором смысле родня чудовищам?

– Да нет же, не родня, – Ари снова забавно поморщилась. – Они только одинаково отмечены. Это как… шрам от одного и того же лезвия.

Но и это ещё не всё. Слыхал про «полыньи»?

Кантернец покачал головой.

– Про них мне тоже Кастис – тот знакомый чародей – рассказал. Это такие места, где мир отрезан от Эфира. Там невозможно колдовать, поэтому чародеи превращаются в обычных людей. И появились они когда? Правильно, после Великого Света. Причём их год от года становится всё больше, а почему – никто понятия не имеет. Я была в одной такой «полынье». Ощущения более чем странные, хотя шибко неприятными их тоже не назвать.

Как будто тебя засунули в глухой мягкий кокон.

– А как при этом себя чувствует твоя… вторая половина?

– Альтер? Так же, как я, только по ту сторону Прослойки. Я её не чувствую, но она никуда не девается. Только вызвать её на эту сторону в «полынье» я вряд ли смогу. В других местах – пожалуйста, а там – нет. Можешь себе представить, как такое вообще может быть?

– Я не разбираюсь в магии, – поморщился Гвин.

– Не разбирается он, – фыркнула Ари.

 – Раз ты смог почуять альтера, то можешь себе представить, насколько неестественно такое явление, как «полынья». Оно противно природе. Как и все эти сильные химеры. Как и немаги, которые колдуют без Дара. Как и много ещё чего. Что-то тогда случилось, при Великом Свете. Вроде бы после этого всё наладилось, но надолго ли? Или – ещё хуже – вдруг на самом деле ничего не наладилось, а мы просто себя в этом убедили?

Кантернец не стал отвечать на риторический вопрос.

Вообще-то ему вдруг стало нехорошо от всех этих разговоров. Тревожно. И тем было неприятнее, что тревога эта не перешла к нему от Ари, а выползла из его собственной души, где пряталась раньше точно змея под камнем.

– Что-то надвигается, – помолчав, сказала Ари. – Эти… искажения не просто так появились и просто так не уйдут. Мир меняется, но слишком глубоко, чтобы мы могли понять, как именно. Как будто слышим звон, да не знаем где он.