Женщины, которые вдохновляли

Свидригайлов из «Преступления и наказания» вспоминает лицо Мадонны, которую он именует «скорбной юродивой», и это высказывание позволяет увидеть всю глубину его нравственного падения.

Николай Крамской в письме жене признавался, что лишь в оригинале заметил многое такое, что не заметно ни в одной из копий.

«Мадонна Рафаэля, писал он, – действительно произведение великое и действительно вечное, даже и тогда, когда человечество перестанет верить, когда научные изыскания… откроют действительно исторические черты обоих этих лиц, и тогда картина не потеряет своей цены, а только изменится её роль».

«Один раз человеческой душе было подобное откровение, – писал о «Сикстинской Мадонне восхищенный ею Василий Жуквовский, – дважды случиться оно не может».

Все эти высказывания наших великих писателей и художников говорят только о том, что и они не избежали влияния великой картины на свое творчество.

Впрочем, иначе не могло и быть.

Великое не может оставить равнодушными великих, и так или иначе, но все они откликались на, возможно, самое совершенное творение человека на земле.

И дело здесь, коненчо, не только в любви к женщине.

Картина Рафаэля показывала любому творческому человеку ту Великую Бесконечность, к которой следует стремиться.

Как повествуют старинные сказания, папе Юлию II было видение Богоматери с младенцем. Усилиями Рафаэля оно превратилось в явление Богородицы людям.

Более того, запечатлённый Рафаэлем образ женщины с младенцем, навсегда вошёл в историю живописи как нечто нежное, девственное и чистое, и люди, не знакомые с историей создания картины, отказываются верить в то, что в образе Мадонны Рафаэль отразил оду из самых развратных женщин его эпохи.

Но и это, в свою очередь, говорит только о том, что для великого художника не важно «что», а важно «как».

Сыграла свою важную роль и его любовь. И далеко не случайно сам Рафаэль как-то сказал:

– Художник становится талантливее, когда любит или бывает любим. Любовь удваивает гений!

Есть и еще одно «но».

Мужчины, даже самые великие, нередко влюбляются в женщин далеко не самых нравственных. Потому, что любят не женщину, а в женщине ангела.

Им нужен ангел, которому они хотели бы поклоняться и посвящать своё творчество.

Но, как это ни парадоксально, если бы не было тех самых женщин, поведение которых принято называть свободным, не было бы у нас выдающихся произведений искусства.

Во всяком случае, в Средние Века.