Кондитерская дочери попаданки

И Матильда, которая была старше меня на два года, стала их единственным ребенком – еле родив одну здоровую дочь после трех выкидышей и одного мертворожденного младенца, Амалия так и не смогла снова забеременеть. Скорее всего, надеялась на то, что «не так» что-то как раз с ее мужем. Но после того как от него успешно родила любовница из города, эти надежды рассыпались. Поэтому когда она узнала, что Стефан решил взять меня в свой дом, я стала ее первым врагом, которого она любой ценой возжелала изжить со свету.

Все шесть лет, которые я прожила в графском замке, были для меня, мягко говоря, не сахаром. Но настоящий кошмар начался после того, как отец скоропостижно скончался, упав с ошалевшего коня. А его жена, больше не имея повода сдерживаться, решила развернуться на полную. Вершиной всех издевательств и унижений, через которые мне пришлось пройти за эти три недели после отцовской смерти, стало известие о том, что для меня – бастарда, которую отец признал, оказав мне невиданную честь – нашли мужа, еще и благородных кровей.

– Надеюсь, ты сейчас пошутила? – скрипнула зубами Амалия, надменно глядя на меня сверху вниз. – Потому что у меня при всем желании не получается воспринимать это твое «Я не хочу!» на полном серьезе. Ты должна быть благодарна, Сериз. Такой, как ты, не стоит даже надеяться на более выгодное замужество. Особенно с учетом того, что я согласна выделить для тебя весьма скромное приданое, да и то – только из уважения к памяти твоего почившего отца.

Я сжала кулаки и со всех сил стиснула зубы. Отец не сообщал мне того, собирался ли он выделять для меня «не такое скромное» приданое, и уж тем более – заморачивался ли поисками более адекватного мужа для своей дочери-бастарда. Однако глядя в глаза Амалии сейчас, я почему-то не сомневалась: она врет. Врет, даже не моргнув глазом. И говорит все это, прекрасно зная, что как минимум приданое для меня готовилось пускай и далеко не на равных с Матильдой, но и не такое «скромное», как она собиралась выделить сейчас.

– Заинтересованный твоей внешностью, барон Форстер любезно согласился взять тебя в жены, несмотря на твое… сомнительное происхождение, – продолжала Амалия. Кажется, едва не добавила: «Потому что такому старому нищеброду, как он, хватит и того скудного приданого, которое полагается с тобой в комплекте».