Кондитерская дочери попаданки

А молоко с сахаром на плите, после более часа варки на самом маленьком их нагревательных камней, успешно превратилось в жидковатую, но отлично подходящую для моего дела сгущенку. Которую я перелила в миску с широким дном и отнесла ненадолго в погрею, чтоб оно скорее остыло. Пока же сладкая смесь охлаждалась – прибралась на кухне и перемыла посуду. Заодно подготовила вишневый сок, который предварительно сцедила с варенья, и выдавила немного лимонного сока.

Вскоре остывшее сгущенное молоко было перелито в сотейник и я, достав венчик, начала быстро взбивать мягкое масло, понемногу добавляя в него сгущенку.

Благо моего крайне скромного магического дара хватало на то, чтобы венчик делал это дело сам, зависнув в воздухе – иначе моя рука просто бы отвалилась так долго махать им в том темпе, который был нужен для получения крема!

Закончив вводить сгущенку, я попробовала получившуюся смесь на сладость (Ох, какая вкуснятина!) и влила в него сначала вишневый сироп, а затем – немного лимонного сока.

Когда же все это стало однородного розового цвета – наконец отправила венчик в раковину, а крем – на пять минут в погреб. Чтобы он не был слишком жидким, но и не схватился чрезмерно раньше времени.

Следующим шагом было создать основу для украшения. Поскольку я собиралась сделать кремовые розы, мне нужна была сердцевина, на которую я буду накручивать лепестки. Для этого я взяла кусочек теста, который оставался лишним, и который я запекла отдельно от кексов, растолкла его в крошку и перемешала с небольшим количеством масла со сгущенкой.

Таким образом, у меня получилась кашица, из которой легко можно было слепить небольшую капельку на кончике деревянной палочки.

Ну что ж, момент истины!

Набрав крема в мамин кондитерский мешок с плоской насадкой, я начала старательно вымахивать ним вокруг сердцевины, выводя лепесток за лепестком…

Вот только в итоге, вместо розочки, у меня получилось уродливое, кривое розовое черти что!

Конечно-конечно, я понимала, что после стольких лет с первой попытки не получится.

Но все равно от отчаяния застонала, и сбросив крем в мисочку, отложила кондитерский мешок.

…А затем, услышав стук возле окна, увидела за шторой массивный силует… но расслабилась, услышав знакомое конское ржание.

– О, ну добрый вечер! – весело улыбнулась я, открывая сначала шторку, а потом и окно. – Где ж ты пропадал-то? – поинтересовалась я у гнедого жеребца с белым пятнышком на лбу.