Радужная буря

Уверена, что моё недоумение отчётливо отразилось на лице. Поскольку Фил осторожно рыкнул на меня:

– И чего ты замерла, как статуя? Нас ждёт Лайма и ужин!

– Что это вообще было?

– Ничего из ряда вон выходящего. Человеческие дети часто ведут себя именно так. Не каждый день на улице своего города встретишь столь любопытную и экстравагантную особу. Да ещё бестолковую и покладистую.

Его слова меня больно укололи, и я с обидой прошипела:

–Тогда тебе стоит помалкивать, сомневаюсь, что люди привыкли к говорящим котам.

Порвут на сувениры, – я незаметно стёрла выступающие на глазах слёзы.

– Я не хотел тебя обидеть, – прошептал он через мгновение. – Тебе нужно уметь постоять за себя, а не стоять столбом. Извини, если мои слова ранили.

Это ещё очень мягко сказано. Я насупилась и задрала подборок повыше. Не было ни малейшего желания сейчас обсуждать мою некомпетентность относительно общения со сверстниками и людьми в целом. Когда ты отличаешься, то невольно становишься центром насмешек и злых розыгрышей.

Мои одноклассники были крайне жестоки, хоть и не подозревали об отце Собирателе и полукровности. А если бы знали? Меня передёрнуло при воспоминании о школе и непростом времени. Сколько себя помню, всегда была чужой. Дети интуитивно чувствуют тех, кто не такой, как они. Как будто спинным мозгом чуют грязную кровь…

– Прекрати, – беззлобно прошептал Фил, выглядывая из сумки.

Мои глаза обжигали слёзы, и сердце тревожно колотилось, точно помня каждое слово, брошенное в меня, как камень.

Я прислонилась к стене, полностью спрятав лицо под капюшоном, не в силах остановить боль, вырвавшуюся наружу.

– Вил, – тихо позвал он. – Я рядом, ты не одна.

Я одна, потому что даже мой единственный друг не чурается бросить в меня острое слово. Хотя знает не понаслышке о жестокосердии людей. У Звёздников нет собственных грёз, но порой к нам приходят чужие сновидения.

Однажды я видела сон, в котором был бездомный кот и шестеро мальчишек. Они смеялись, поочерёдно пиная его, как футбольный мяч.

Выдирали клочьями шерсть и продолжали веселиться, пока на крики несчастного животного не пришёл ещё один мальчик. В тот момент хулиганы поджигали коту лапы и наслаждались его болью. А у седьмого, как и у меня, замирало от ужаса сердце, и нестерпимо подкашивались ноги. Но он не отступил и, сжав крохотные кулачки, набросился на них…

Никогда не забуду, как проснулась посреди ночи в слезах и побежала с воплями к отцу.