Радужная буря

Он взял меня на руки и внимательно выслушал, а затем, погладив по голове, произнёс:

– Постарайся вспомнить отчётливо место, где всё это происходило.

Я не стала задавать вопросы и просто перечислила всё, что смогла вспомнить. Потом отец ушёл и вернулся только под вечер вместе с еле живым котом на руках. Мы его выходили и назвали Философом. И с тех пор у меня был самый лучший друг, разделяющий со мной все тревоги и горести.

Как я узнала позже, сон пришёл ко мне от седьмого мальчика, не побоявшегося заступиться за кота.

Однако это было последнее, что он видел, будучи в коме.

Моего подбородка коснулась пушистая голова Фила, и тихое урчание вернуло меня в уютное время, когда мама была ещё жива, а отец был рядом. Слёзы продолжали сдавливать горло, бессовестно напоминая об утратах. Уже никогда ничего не будет, как раньше. Но у меня есть Фил, большего и желать глупо. Я прижалась к нему и расслышала шёпот:

– Я с тобой, пусть и не всегда согласен с твоими сумасшедшими идеями. И ворчу чересчур часто.

И характер у меня далёк от идеала. Но я рядом с тобой. И буду стараться не касаться больных тем.

– Спасибо, – я утёрла слёзы и добавила: – И ты прости меня.

Мимо нас спешили туристы и обычные прохожие, временами оглядываясь и недовольно фыркая. Но, как никогда, мне было плевать.

***

Невысокие и дивные домики с красными черепичными крышами толпились на улице Вокечю и смотрели на зелёную аллею, ускользающую змейкой вглубь чу?дного города Вильнюс. Уютные магазины располагались на первых этажах четырёхэтажных зданий, похожих на сказочные творения какого-нибудь волшебника.

Если бы я не знала, что этот мир предпочитает использовать руки и молотки, то, ей-звёзды, в первую бы очередь решила: они определённо врут и прячут колдовские книги под одеждой.

Без магии невероятно создать такую удивительную атмосферу! Во всяком случае, мне неведомо, как это возможно…

Немного пройдя по улице, обращая внимание на пушистые деревца с сочной зелёной листвой, я заприметила книжный магазин.

Его прямоугольная изумрудная витрина выгодно выделялась на фоне серой тротуарной плитки и серо-голубого фасада дома. В глаза бросились стопки книг, аккуратно сложенные и повёрнутые чуть бочком, словно зазывая войти. Я не посмела отказаться от столь радушного приглашения.

Дверь легко поддалась, и над головой зазвенел колокольчик, его мелодия порадовала слух. Помню, как с мамой покупали такой же в нашу шоколадную лавку.