Пепельное сердце

– Тваавь – кричала от боли, лишившиеся зубов девушка-воин, но её страдания оборвались могучим ударом щита в шею.

– Итак, четверо на одного. Вот теперь можно и повеселится! – Послышалась насмешка из-под волчьей маски. Войл вновь стал рычать как волк, полностью отыгрывая роль дикаря.

– Стойте! – Скомандовал вооруженный двумя кинжалами и одетый в старую кожаную Куртка гладиатор – Он заплатит мне за смерть Дорелии!

Держа крест-накрест острые клинки, он бежал к дикарю.

" – Какая ирония" подумал Войл принял защитную стойку с щитом.

Отразив несколько ударов, Войл пропустил только один. Посмотрев на большой порез на плече, он замахнулся мечом и воспользовавшись моментом ударил противника шитом в живот. Согнувшись, гладиатор уронил свои кинжалы и взялся за живот. Представив далекий дом и свою возлюбленную, гладиатор не почувствовал боли от рокового удара дикаря.

Двое противников стали заходить по бокам Войлу, тогда как третий стал колошматить дверь прося его выпустить.

– Молю! Я не думал, что здесь будет мясорубка! – Вопил он, барабаня в ворота кулаками. От его сильных ударов хрустели пальцы – Мне не так много платят! Выпустите!

Блокировав удар одного, Войл вогнал меч в горло второму.

– Ты чудовище! – Прорычал оставшийся гладиатор. Голос его дрожал, ровно, как и рука с топориком – Ты убил всех моих друзей!

Отражая удары и пытаясь попасть в незащищенные места Войл задыхаясь, наконец попал в ногу.

Разъяренный от боли, противник наотмашь махнул в сторону дикаря и резанул вдоль его грудь. Не дожидаясь нового удара, Войл пробил грудную клетку врагу и оставил там по эфес меч.

– Ну, кто теперь барашка? – подойдя, к трясущемуся от страха последнему гладиатору сказал Войл. Он шел медленно, он был опьянен битвой, а адреналин бил в висках и расходился по всему телу.

Но даже несмотря на это, ему было все равно жаль несчастного.

– Я не хотел – последний гладиатор упал и стал молить о пощаде. Он вцепился в ногу Войла трясущимися руками – прошу, не убивай меня!

Толпа ревела лишь одно слово – "Убей!". Ашур хмурил брови. Он повидал множество битв и убийств, но не одобрял такое зверство на аренах. Точнее людей, которые не держали в руках оружия так жаждут крови и смерти гладиаторов.