Эта безумная судьба

Завершив примерку с гимнастами, принялась за пошив их костюмов. Увязнув в работе, потеряла счёт времени. Напоминанием, что пора сделать перерыв, послужило урчание в животе. На пути в кофейню меня перехватил Франциско:

– Фейт, идём обедать, мы заказали еду на вынос, тут на всех хватит.

– О, не хочу вам мешать.

– О чём ты говоришь? Мы как раз собирались за тобой, – вмешалась Эверест.

– Ну же, давай – тут еды на любой вкус.

– Спасибо.

Разместившись за огромным столом, все потихоньку начали подтягиваться, даже Ровер разделил обеденное время со всеми:

– Мэд снова…

– Да, я не смогла его найти, – пояснила Сирена.

– Обычно он хоть во время обеда присоединяется к нам, – задумчиво проговорил Ровер.

– Через два часа выступление, уверен он скоро появится, – подал голос Эмануэль.

Прикончив свою коробочку китайской еды, пошла в сторону своего рабочего места, но на полпути меня остановили знакомые звуки, доносящиеся с арены. Любопытство взяло вверх, и я подошла к портьерам.

Увиденное потрясло меня до глубины души, возвращая в тот день, когда я была мишенью. От выброса адреналина, сердце замерло, пропуская удар, после чего забилось с бешеной скоростью. В центре арены, спиной ко мне, стоял молодой человек в одних низко сидящих на бёдрах джинсах, которого сложно было бы не узнать. Во всю верхнюю часть спины красовалась огненная птица-феникс, державшая в своих когтях нож, набитый вдоль позвоночника, завершался нательный шедевр у пояса джинсов, крылья же птицы были расправлены на плечи, полностью перекрывающие руки, пёрышко к пёрышку, до самого локтя. Голова со свирепым взглядом покоилась на шее. Феникс пылал ярким пламенем, находясь в стадии перерождения.

Глаза у парня были завязаны чёрной широкой лентой, руки метали ножи точно в цель – прямо в яблочко. Это был «Madman», тот самый, который обитал здесь словно призрак. И если бы я лично его не встречала во время выступления, то определённо засомневалась бы в реальности его существования.

– Это Мэд. Он всегда усердно тренируется, ведь на его плечах лежит большая ответственность.

Подкравшись сзади до смерти меня напугала гримерша.

– Насима, ты меня так в могилу загонишь! – взревела я.

– Ой, извини. Ладно я пошла работать.

Я очень хотела ещё понаблюдать за метателем ножей, но не думаю, что это было бы уместно.

– Да, я тоже, пожалуй, пойду.