Кровавый Дунай

– Хорошо, поехали!

Ехать далеко не пришлось – Иржи не врал, домик его однокашника действительно располагался в ста метрах от казарм батальона. Венгр, выпрыгнув из кабины, показал водителю, куда поставить «блитц», перекинулся с капитаном Стояном парой фраз и умчался в расположение. Как только Ласло исчез за поворотом – Савушкин скомандовал разведчикам покинуть машину, а сам, подойдя к словаку, спросил настороженно:

– Жандармов не приведёт?

Иржи улыбнулся.

– Он словак. То ест венгр…но словак. Он наш. – Затем, уже серьёзней, капитан Стоян продолжил: – Ми не можем бить мадьярски гонвед.

Ми можем бить… помоцны еднотки… как ето руштина… Вспомогательне войско! – Радостно закончил он.

– Это как? – Насторожился Савушкин.

Словак махнул рукой.

– Ставебны прапор. Строителны батальон. Надо малёвать камьон, как строителны батальон в Комаром. Едем в казерну! Домов! – Видя, что капитан Савушкин не до конца понимает ситуацию, Стоян разъяснил: – В мадьярско войско толко мадьяры. Жидья, словаци, цыганы, румуны, русины, сербы – вспомогателне войско.

Ми – русины, ми в ставебны прапор в Комаром. До Дуная вольна цеста!

Лейтенант Котёночкин начал было пояснять:

– Товарищ капитан, национальные меньшинства в Венгрии… – Но был прерван Савушкиным, который, махнув рукой, бросил с досадой:

– Да понял я! Документов у нас всё равно нет, хоть мы армией прикинемся, хоть стройбатом…

Иржи деликатно взял Савушкина за локоть.

– Лаци принесе пасс на цестованне до Комаром… Пропуск. На камьон.

У Савушкина как будто камень с души свалился.

– Да что ж ты сразу не сказал!

Стоян пожал плечами.

– Йа говорим…

Савушкин, повернувшись к лейтенанту, с надеждой в голосе произнёс:

– Слыхал, Володя? Пропуск! – Помолчав, добавил: – Глядишь, и впрямь до Комарома доберемся без инцидентов. Если будет пропуск на машину – наши документы могут и не проверить!

Котёночкин кивнул.

– Запросто! Мы в глубоком тылу, в здешних краях сто лет никакой войны не было, бдительностью и не пахнет… глядишь, и просочимся…

Тут из-за поворота показался капитан Ласло и с ним два гонведа, тащивших повозку с какими-то тюками и коробками.

Савушкин на это лишь удивлённо покачал головой – ничего себе порядки в венгерской армии!

Когда повозка с впрягшимися в неё и тяжело дышащими гонведами поравнялась с кормой «блитца» – Ласло что-то скомандовал своим бойцам, и те, облегчённо вздохнув, бросили свой экипаж, после чего, козырнув своему командиру – быстро удалились.