Кровавый Дунай

Катер наш старый, четырнадцатый год вошел в строй; сначала на нём были моторы бензиновые, «Ганц-Моваг», а в тридцать втором году их сменили на американские дизельные моторы фирмы «Колер». Я знал, что ни мадьяры, ни немцы топливных насосов к этим моторам не найдут.

– А пулемёты? Я видел в боевой рубке…

– Есть пулемёты. Три «максима». Два в броневой рубке на оточных… шкворневых установках, один на корме на вертлюге – как противосамолётный.

– Зенитный.

– Да, зенитный. Но патронов нет – перед уходом из Комарно чешская армия всё забрала с собой.

Савушкин усмехнулся.

– Ну, с патронами заминки не будет – у нас с собой двенадцать тысяч винтовочных маузеровских патронов. Даст Бог, не пригодятся…А с топливом что?

Томек вздохнул.

– С топливом плохо. Нет топлива. У мадьяров есть, но… – И старик сделал движение пальцами правой руки, как будто пересчитывал купюры.

– Нужны деньги? – Савушкин улыбнулся.

– Да.

– У нас есть. Марки или фунты стерлингов?

Старик уважительно покачал головой.

– Тогда не вижу препятствий. Канистры у вас, в вашем камьоне, есть?

– Пару штук найдется.

– Маловато. Ладно, я что-то придумаю. Давайте марки… Хотя нет. Лучше фунты.

Савушкин кивнул, достал из верхнего накладного кармана кителя кисет, и выложил из него на стол десять банкнот по пять фунтов стерлингов. Старик кивнул.

– Отлично. Этого должно хватить. – Подумав, добавил: – Через час иду.

Савушкин, вспомнив Нитранске Правно, спросил:

– А вы такого Йожефа Пастуху знаете?

Томек подумал с минуту, а затем неуверенно уточнил:

– З Нитранского краю?

– Да, из Правно.

Старик кивнул и улыбнулся.

– Да, помню. Нас в корпусе было двадцать тысяч человек, но очень много кого я помню, особенно словаков… Он из четвертый артиллерийский полк, до войны был в Нитра. Остался в Америке. Да, помню. – И ещё раз улыбнулся.

– Эк вас судьба побросала – по всему миру… – Сочувственно произнёс Савушкин.

Старый Томек вздохнул.

– Не по своя воля. Мы, словаки – домоседы.

Савушкин кивнул.

– У вас тут почти что рай. Вон, – он кивнул на сад, – Завтра ноябрь, а листья ещё на деревьях. В шинели жарко. И хоть война – нет проблем с продуктами…

– Земля хорошая. И руки. Мой сад каждый год даёт тридцать пять или сорок центнер яблок или абрикосов – но надо за ним каждый день ухаживать.