Утомленные вином

Зайончковский по каким-то известным только ему причинам ненавидел Александра III и с каким-то упоением раздувал в своих книгах сплетни о нем.

Что же было на самом деле?

Генерал-адъютант Черевин со времен русско-турецкой войны 1877–1878 годов на самом деле был близок к царю.

На войне он возглавлял Отдельный кавалерийский отряд и прославился удивительной храбростью.

В 1880 году он стал товарищем министра внутренних дел, а вскоре после воцарения в 1881 году Александра III возглавил дворцовую охрану, был своим в царской семье.

И Черевин на самом деле отличался пристрастием к выпивке.

Александр III возмущался, но не прогонял. Несмотря на свое увлечение вином Черевин риличался удивительной обязательностью в исполнении поручений и правдивостью.

Симпатизировала Черевину и императрица Мария Федоровна. После его смерти в одном из писем она с горечью восклицала: «Это такая потеря во всех отношениях, которая никогда, никогда не будет восполнима!»

И возникает справделивый вопрос: зачем же столь приближенный к царской семье человек рассказывал о ней гадости?

Ответ будет простой: ничего Черевин не рассказывал и даже не оставил после себя мемуров.

Что же касается всх рассказов о сапогах, фляжках, пьяном похмелье царя, то история обязана ими физику П. Н. Лебедеву, умершему в 1912 году.

С царем Лебедев никогда не встречался, зато «запросто» общался с Черевиным.

Они познакомились после смерти Александра III в Страсбурге, где Лебедев готовился защищать степень по философии и куда генерал приезжал навещать свою сестру Наталию Шульц, бывшую замужем за профессором местного университета.

Якобы в Страсбурге в каком-то кафе бывший начальник дворцовой охраны и «раскрыл глаза» Лебедеву на истинный облик «царя-миротворца».

Но и Лебедев о легендарных откровениях Черевина не написал! Он лишь «рассказал». Кстати, сам Черевин в последние годы жизни (умер он в Петербурге в присутствии Николая II 19 февраля 1896 года от пневмонии) за границу не ездил.

Вполне возможно, что Лебедев и на самом деле слышал от находившегося в постоянном сильном подпитии Червенина какие-то анекдоты.

Однако не свосем понятно, по какой причине, после многих лет молчания, физик перед смертью поведал столь интимные подробности» врагу трона и разоблачителю царизма» В.П. Бурцеву, который рассказал о них в своей парижско-эмигрантской газете «Будущность».