Парашюты над Вислой

Попробуем избежать обвинений в дезертирстве… Требование на аппаратуру у меня с собой, но что там понаписали наши спецы – я не знаю, конверт запечатан. Да если бы и не был – я всё равно ни черта не пойму… Надеюсь, и комендант в Ожаруве не поймет. Пока всё. Вопросы?

Костенко, почесав затылок, спросил полуутвердительно:

– Легализуемся по полной? Как под Корсунем?

– Ещё глубже. Теперь у нас есть реальная воинская часть. Вернее, была – но в этом-то вся и прелесть. И мы – вернее, наши крестнички, что сейчас в плену – в ней служили.

Что подтвердят любые запросы…

Теперь – по мобильности. Что потребует полевая комендатура в Ожаруве, когда узнает, что на окраине Кампиносской пущи объявилась какая-то мутная группа командированных военных с фронта? Правильно, явиться пред светлые очи герра коменданта. Поэтому в Серакув мы прибудем не только на обывательской повозке – но и как минимум двое из нас будут ранеными. Я и… – Савушкин оглядел своих бойцов, – и радист. Женя, ты в любом случае от рации не должен отходить дальше, чем на метр, так что перебинтуем тебе ногу.

Мне – голову. Когда в группе двое из пяти – калеки, требовать от них бодрости движения по меньшей мере… М-м-м… неразумно.

– Товарищ капитан, сколько нам тут куковать? – спросил Некрасов.

– Сколько надо. Сейчас Строганов отправит донесение в штаб группы и получит самые свежие директивы – если что-то изменилось. Но не думаю. В любом случае – день-два у нас уйдут на легализацию. Потом, пока комендатура в Ожаруве будет пытаться связаться с четвертой авиаполевой дивизией, потом – с пятьдесят третьим корпусом, потом, отчаявшись – со штабом третьей танковой армии – мы будем шурудить на путях сообщений немцев.

Нас интересуют два направления – Сохачев-Варшава и Варшава-Плоньск, то есть на Берлин и на Восточную Пруссию. Шоссейные и железные дороги в этих направлениях. Надо зафиксировать передвижения немцев на этих дистанциях – подробно, в деталях. В Генштабе уверены, что немцы будут эвакуировать территории на правом берегу Вислы и тет-де-пон у Варшавы – и хотят знать, куда именно. Ответ на вопрос «куда?» мы и должны дать. Аккурат дней десять нам на всё про всё хватит, после чего получаем направление отхода и убываем к фронту – дабы перейти на нашу сторону. Задача всем понятна?

– А если комендатура пришлет проверку? – Костенко явно сомневался в своих знаниях немецкого языка.

– Мы её встретим и предоставим все необходимые документы.