Переход хода

С моей, правда, помощью…. Вы ж знаете, фирма «Энка», когда наши войска с Германии выводили, курдов целыми сёлами нанимала, шоб военные городки в России для этих бегунцов строить – тогда и мой Туфан завербовался…. Ладно, ещё раз, подробнее, расскажите, что надо сделать – а я подумаю.

Гончаров кивнул.

– Хорошо. Значит, так. Объясняю ещё раз, подробно и вдумчиво. Нам, то есть болгарской фирме «Олена Трейд», с ним, как с директором фирмы «Битлис иншаат», надо подписать контракт на поставку оборудования для очистки воды.

Ты говоришь, с таможней он вопрос может решить без проблем?

Оксана кивнула.

– Тут все проблемы – в толщине пачки. Чем толще – тем проблем меньше. Это ж Турция…

– Хорошо. Груз ему доставят болгары, ему надо этот груз принять, таможенные пошлины и всё, что полагается – заплатить… – Видя, что Оксана пытается его перебить, Гончаров махнул рукой и продолжил: – Все расходы мы дополнительно компенсируем. Затем ему надо это оборудование для очистки воды в своем отеле установить.

За работу по установке мы тоже ему заплатим дополнительно – но в пределах разумного, понятно. Смету он мне предоставит лично. Но, Оксана, большую часть этого оборудования ВЫ УСТАНАВЛИВАТЬ НЕ БУДЕТЕ. – Последние слова подполковник сказал с нажимом, подчеркивая их важность.

Госпожа Сарыгюль удивленно подняла брови.

– То есть, как – не будем устанавливать?

Гончаров вздохнул.

– А вот так. Большую часть оборудования, которые вы получите, Туфану надлежит отправить в городок Салопи, где его у него заберут наши люди.

Под прикрытием какого-нибудь товара и по подложным документам.

Оксана спросила осторожно:

– А шо то за оборудование? И зачем оно кому-то у Курдистане?

Подполковник укоризненно покачал головой.

– Немезида, вы меня удивляете! Шесть лет работаете на нашу фирму, а задаете детские вопросы!

Хозяйка напряженно и с каким-то вызовом посмотрела в глаза Гончарову.

– А что ж ты хотел Серёга? Я ж должна знать, хоть приблизительно, что будет моему мужу, если его с этим вашим железом заловят. Ты мне не говори, что там будет в твоих ящиках – ты мне скажи, что с ним здешняя полиция сделает, если эти ящики вскроет.

Гончаров вздохнул, помолчал несколько минут – а затем, глянув прямо в глаза своей собеседнице, произнес твердо:

– Высшая мера.

В гостиной повисла звенящая напряженная тишина.