Но именем твоим…

– Позволю себе не согласится с вами, пане Станислав. Да, больших войн, сродни Ливонской, не было, и Корона с Княжеством жили не в пример спокойней и зажиточней – но и тогда трагедии случались….

Межевой комиссар кивнул.

– Да, история князя Дмитрия Сангушки – истинно трагедия греческого строя….

Пан Славомир только махнул рукой.

– Э-э-э, пане Стасю, по сравнению с нашей историей – куда там Эсхилу, Софоклу иль Еврипиду! – Помолчав, продолжил: – Так вот, о молодом Сангушке. Впервые он приехал в Острог в пятьдесят третьем году, аккурат на Крещение – и за ним, несмотря на его юный век, уже тянулся изрядный хвост всяких слухов и враков.

Которые совсем не всегда были таковыми….

Межевой комиссар покачал головой.

– Но ведь княжну Марину Львовну Полубинскую он увозом увёз, прямо из отчего дома?

– Увёз. Сорвиголова, что поделаешь! Но надо иметь к нему снисхождение, дед княжны, князь Василий Андреевич, староста мстиславский, перед смертью обещал молодому Сангушке руку внучки – и Дмитрий Фёдорович лишь восхотел избежать превратностей судьбы….

– Так что ж он тогда не женился на княжне Марине? Полубинские – Гедиминовичи, род знатный, от Ольгерда…

Пан Славомир иронично глянул на своего собеседника. И ответил:

– А княжне Марине в тот год дорогу перешла Анна Ягеллонка…

Земский комиссар от изумления даже привстал.

– Как?

– А вот так. – Довольный произведённым эффектом, старый шляхтич ухмыльнулся в усы. – Юный Сангушко мало того, что был отчаянная голова и боец, каких мало было на Литве – так ещё и сам собой был хорош, как ангелочек… Ну, это по словам Янины Лисовской, впервые увидевшей его на Крещенье пятьдесят третьего года.

А о сердечной связи молодого Сангушки и сестры его милости короля Жигимонта Августа рассказала ей камеристка его матери, Анны Ивановны, тоже гостившей в Остроге.

– Всё любопытнее и любопытнее. Пан Славомир, ваш рассказ – просто новелла Бокаччо!

– Скорее уж сонет Петрарки – ведь у молодого Сангушки и королевны Анны лишь начало возникать душевное влечение, кое в самом зарождении пресекла королева-мать.

К тому же дочь Жигимонта Старого была на семь лет старше князя Дмитрия…

– Я об этом не то, что не слышал – но даже и не думал, что такое было возможно!

– Э-э-э, пане Стасю, как писал Шекспир, «есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам» …. Молодой Сангушко и Анна Ягеллонка встретились на королевском балу накануне Филиппова поста, в ноябре пятьдесят второго года.