Пункт назначения – Прага

Подрыв производится, когда человек, зацепившись ногой за проволочную растяжку, выдернет боевую чеку взрывателя.] двадцать штук, с проволокой и взрывателем. ПМД[13 - ПМД-6 – советская противопехотная мина нажимного действия, массой 580 гр.] десяток. Озээмок[14 - ОЗМ-3 – советская противопехотная выпрыгивающая осколочная мина кругового поражения.] четыре штуки.

– Это которые выпрыгивают и на высоте метра взрываются? – поинтересовался Котёночкин.

– Они. Если будэ трэба – заминируем вси подходы. А шо, есть опасность? – Настороженно произнёс старшина.

– Та бис його знае…. – Ответил Савушкин. И добавил: – Но ты мне на всякий случай схему минирования подходов набросай. Так, чтобы у нас было время после первого взрыва салом пятки смазать.

– А… А вы, товарищ капитан? – И Костенко кивнул на ногу Савушкина.

– Разберемся. Ты пока займись своим сапёрским делом. И вот ещё что – потом поройся под мельницей, может, какую лодку найдёшь. Судя по всему, должно у здешнего владельца какое-никакое плавсредство быть, не может не быть.

Если не найдёшь – соорудите с Некрасовым, как его Андрей сменит, плот на четверых, тут всякого пригодного дерева хватает. Но сначала – схема минирования. Нарисуешь схему – принеси показать.

– Есть! – Костенко встал, тяжело вздохнул и вышел.

Савушкин обернулся к своему заместителю.

– Про четверых – ты понимаешь, о чем я.

Котёночкин кивнул.

– Понимаю. Решили остаться в заслоне.

– Именно. Со мной вы не уйдёте, я вас всех угроблю.

А оставшись здесь – дам вам шанс продолжить выполнение задания.

– Шкуру свою спасти… – Глухо добавил лейтенант.

– И это тоже. Но не главное. – Помолчав, Савушкин добавил: – Сантименты отставить. Тем более – ещё ничего непоправимого не произошло. Может статься, что ничего и не произойдёт. – Глянув на часы, добавил: – Иди, меняй Витю.

– Есть! – Котёночкин встал, бросил на капитана взгляд, полный сострадания, и направился к входным дверям. Савушкин, хмыкнув, бросил:

– Оставить жалеть командира! – И, улыбнувшись, добавил: – Володя, что-то мне подсказывает, что завтракать мы будем здесь – несмотря на твоих утренних немцев на кюбельвагене….

Но завтракать им не пришлось – утро началось гораздо раньше, чем обычно. В долине Йизерки ещё царил предрассветный сумрак, ночь только-только собиралась уходить – когда где-то на северо-западе загромыхало, да так, что спящие доселе глубоким сном разведчики вскочили, как ужаленные.