Отец моего жениха

Своим именным больничным пропуском мне козырять не приходится, потому что часы свободны для посещений и у меня есть хвост в виде Марины, которая, к слову, подошла к визиту в больницу очень тщательно: рубашку расстегнула на три пуговицы, на ресницы наложила два дополнительных слоя туши, а на щеки — свежие мазки румян.

И я зря беспокоилась, что в мое отсутствие Дима будет скучать: возле его кровати обнаруживаются две плотно надушенные посетительницы, чьи лица кажутся мне смутно знакомыми. По-моему, они тоже учатся с нами.

И пусть я совсем не ревнива, но от неожиданной картины все равно становится неприятно.

— Малыш, — завидев меня, застывшую в дверях с пакетами, Дима ослепительно улыбается и предпринимает попытку подняться. Правда, тут же морщится и снова валится на подушки.

— Привет, — я быстро подхожу к нему и, игнорируя притихших блондинку и брюнетку, целую его в щеку. — Как самочувствие?

— Немного лучше, но все равно болит. Юль, это Сабина и Виктория, они пришли меня проведать. Это Сабина вызвала скорую и тебе позвонила.

Охх, Живцова. Может, Сабина эта от перитонита твоего будущего мужа спасла, а ты сразу клыки наточила.

— Я Юля, — натянув на лицо благодарную улыбку, поворачиваюсь к девушкам.

— Моя невеста, — подсказывает из-за спины Дима, от чего я начинаю улыбаться более естественно.

— Спасибо, что ты мне позвонила тогда, Сабина. И за то, что вызвала скорую.

Вряд ли наше с Мариной появление привело девушек в неописуемый восторг, но и враждебно настроенными они не выглядят.

Немного высокомерными и смущенными, да, но за три года, проведенных в Москве я к таким лицам уже привыкла и даже выработала иммунитет. И кстати, очень сомневаюсь, что эти девахи — коренные москвички.

— Все в порядке, — царственно кивает идеально уложенными волосами блондинка и переводит взгляд на Диму: — Поправляйся, Дим, мы с Викой пойдем.

— Спасибо, что зашли, девчонки, — кивает мой жених и машет им с след рукой.

— Навоняли-то духами, — фыркает Марина, когда дверь за посетительницами захлопывается.

— Как в Летуаль пришла.

Пахнет и, правда, ядрено, поэтому я приоткрываю окно, после чего начинаю распаковывать пакеты с едой."

"— Это бульон с курицей и овощами, — объясняю Диме, ставя банку на тумбочку. — Я его процедила. А это смородиновый морс.

— Ты у меня такая хозяйственная, малыш, — улыбается Дима и гладит меня по ноге. — Как ты уживаешься с папой?

От этого невинного вопроса сердце делает кувырок и падает в желудок.