Законный брак

– А вы уверены, что мою магию запечатал именно пастор Роунс?

Я не могла представить, чтобы преподобный был способен на такой поступок. Разве он маг? Хотя, если отшельник Патрик Роунс его родственник, то тут даже сомневаться не приходится. Но зачем священнику понадобилось лишать меня магии?

И тут меня осенило. Матушка. Точно. Она всегда говорила, что магия – зло, и ничего хорошего в жизнь людей не приносит. Вероятно, именно маменька попросила преподобного запечатать мой дар, а пастор Роунс не смог ей отказать.

Еще бы он смог! Если уж мама чего-то хотела, она всегда этого добивалась. Она ведь даже умерла именно тогда, когда сама решила.

– Я чувствую родственную силу, – ответил отшельник. – И именно это дает мне повод надеяться, что его магия меня послушает. Но тебе придется потерпеть.

Он сильнее сжал мою руку, второй продолжая опираться на клюку, закрыл глаза и принялся бормотать что-то на непонятном языке. Я слышала только отдельные слова. Они звучали непривычно и, казалось, состояли из одних лишь гласных.

– Аа-эоу… оу-еая… иу-аои… – оплетал меня тихий шепот. – Яэ-иа… оэоу… иайи… оау… – звуки кружили вокруг меня, просачивались под кожу, проникали внутрь и ломали защитные слои, которые я теперь ощущала так отчетливо, как если бы они были тяжелой чугунной оградой, сдерживающей яркий шар силы.

Я стояла словно в трансе и не могла пошевелиться, а отшельник произносил свой напевный речитатив все быстрее, и его заклинание вливалось в меня сначала тонким ручейком, а потом уже и полноводной рекой, омывая душу, наполняя и изменяя что-то глубоко внутри, в самом сердце.

А потом пришла боль – сильная, почти невыносимая. По венам прошлась раскаленная лава. Она охватывала внутренности, прокатывалась по телу, кромсала на части, убивала.

Я непроизвольно дернула руку, пытаясь избавиться от боли, прекратить ее, остановить, но старик держал крепко.

– Аэсти авироно, – громко сказал он, резко надавив на подушечку большого пальца.

Боль мгновенно стихла, и я неожиданно почувствовала, как в душе, там, где раньше ощущалась только маленькая крошечка магии, растет и ширится что-то большое, мощное, соединяющееся с рекой слов и превращающееся в огромное озеро силы.

Эта сила переливалась по телу, плескалась, пробивала себе дорогу и искала выход, а потом, в один миг, растворилась и исчезла.

– Аирон, – устало выдохнул старик, отпустил мою руку, тяжело, всем своим весом налег на посох и посмотрел на меня посветлевшими, словно выцветшими глазами.