Законный брак

– Я только одного не понимаю, почему с твоим дедом поступили так жестоко?

– О, как раз это я понять могу. У алайетов очень многое завязано на телесной чистоте. И брак совершается не так, как у нас, а с особыми ритуалами, в магии которых первая брачная ночь занимает центральное место. Об этом писал Ларье – один из исследователей, сумевших раскрыть некоторые тайны Избранных. И то, что Амонерис вступила в связь с чужаком, было настоящим преступлением. Любого, кто посмел без брака посягнуть на девственность женщины-алайя, ждала смерть.

– Но твоего деда оставили в живых.

– Его оставили медленно умирать. Убить феникса невозможно, это не под силу даже Избранным. Но с помощью Посоха они сумели лишить его сущности, и это стало началом конца, прекратив цепь перерождений.

– Получается, фениксы действительно могут жить вечно?

– Да. Если только сами не захотят уйти.

– А кроме вашего рода в мире еще есть фениксы?

– Императорская семья. Раньше мы тоже к ней принадлежали, но потом, оставшись без сущности, утеряли эту привилегию.

Когда дед вернулся от алайетов, кузина, которая должна была стать его женой, та, ради кого он фактически отказался от бессмертия, разорвала с ним помолвку и вскоре вышла замуж за его двоюродного брата и вечного соперника Эбенезиуса Лина. С тех пор в жизни деда остались только две страсти: ненависть к женщинам и ненависть к Избранным.

– Но он все равно женился.

– Хотел продолжить род. И завещать свою ненависть потомкам.

Джеймс невесело усмехнулся.

– Отец последовал по его стопам. А вот я… Я оказался клятвопреступником. Не смог переступить через себя и оборвать твою жизнь.

– И чем это тебе грозит? Ведь у каждой клятвы есть магический гарант исполнения, нам говорили об этом в пансионе.

Я с тревогой посмотрела на мужа, но тот отвел взгляд. Правда, сделал это недостаточно быстро.

– Джеймс?

Голос дрогнул. Внутри будто холодная волна прошлась. Вспомнились дрожащие руки мужа, гримаса боли, изредка появляющаяся на его лице.

– Джеймс, не молчи. Что служит гарантом? Что сделал твой дед? Ну?

– Кэри, это неважно, – Кейн говорил уверенно, так, словно речь шла о какой-то мелочи, и я вдруг неожиданно поняла, что все очень плохо.

– Это жизнь? Гарант – жизнь наследника клятвы? Ну конечно! Жизнь за жизнь. Либо ты, либо я…

– Какая все-таки умная жена мне досталась, – невесело хмыкнул Джеймс.

– И сколько у тебя времени? – сама не замечая, я вцепилась в руку мужа ногтями.