Законный брак

До той поры, пока девушка-алайя не встретит свою любовь, обязанности Хранителя возлагаются на мужчин ее семьи: отца, братьев или опекуна. А вот после… Теперь я понимала, что Роберт не был моим Хранителем, как и моей первой любовью. Да, я с симпатией относилась к Бобби, который был так похож на Кейна, и крохи магии Избранных крепко связали нас воедино, но свое сердце я отдала Джеймсу – тогда, в пятнадцать с небольшим.

– Согласен ли ты с выбором Избранной? – спросила Старейшая."

"– Да, – прозвучал уверенный ответ мужа, а его взгляд сказал мне все, что оставалось невысказанным.

И чем дольше я смотрела в родные серые глаза, в которых больше не было ни капли холода, тем отчетливее понимала, что нужно сделать.

– Старейшая, могу я просить тебя о милости? – спросила я.

– Ты хочешь, чтобы я вернула твоему мужу огонь и крылья?

– И бессмертие, – кивнула в ответ.

Старейшая замерла, обратившись внутрь себя, а мы с мужем молча наблюдали за тем, как быстро перекатываются в ее пальцах синие капли-бусинки.

Их тихий стук отзывался в сердце тонким звоном напряжения. Великая Мать должна согласиться. Она обязана нам помочь, иначе все было напрасно. Зачем мне магия и долгая жизнь, если Джеймса не будет рядом?!

– Что ж, держи, – неожиданно сказала Старейшая, протягивая мне Посох Силы.

Я не видела, откуда он появился, но думать об этом не стала. Все мое внимание было приковано к серебристому сияющему жезлу, от которого ощутимо веяло холодом.

– Сделай это сама, – негромко произнесла Старейшая.

 – Верни сущность своему фениксу. Она хранится там с тех самых пор, как Озирис забрал ее у Джолиона.

– Я должна что-то сказать? Какое-то заклинание?

Моих ладоней коснулся тяжелый металл, и я почувствовала, как душа отозвалось на это прикосновение. Как-будто все внутри меня настраивалось на огромный «камертон», выравнивалось, собиралось из разрозненных «звуков» и готовилось зазвучать правильно и свободно.

– Коснись сердца Хранителя, закрой глаза и прислушайся к себе. Ты сама поймешь, что нужно сделать.

Старейшая опустила руки, и синие бусинки мелодично звякнули, коснувшись пола. А я приложила сияющий наконечник к складкам белого хитона, закрыла глаза и в тот же самый момент погрузилась в безумие огненного вихря. Он ревел вокруг меня, бился, взвивался вверх и опадал вниз. И я видела в этом пламени сверкающий шар, который переливался всеми оттенками золота и плавал прямо перед моими глазами.

У меня даже сомнений не возникло, что нужно сделать.