Жена на два дня

– Ты ведь знакома с Евгением Марковым?

– Он мне не представился, – тихо ответила Яна. – Но я знаю этого человека.

– О, я прошу прощения, что не представился… – начал он.

И тут Давид резко его перебил:

– Извиняться будешь не за это…

Извиняться? Ее привели сюда, чтобы она выслушала извинения?

Облегчение накрыло ее с головой. И в то же время она сразу напряглась, заметив, что спокойствие Давида напускное. Бывший муж был в бешенстве. Еле сдерживался, на самом деле. Уж она научилась определять, когда он в таком состоянии.

Похоже, его настроение было очевидно не только для Яны, потому что белобрысый тут же зачастил, обращаясь к ней:

– Я извинюсь. Конечно! Это даже не обсуждается. Госпожа Охикян, я молю вас простить меня за то, что явился к вам со столь безрассудным предложением. Конечно же, клуб «Малинник» более никогда не побеспокоит вас! Ни я, ни кто-то из моих коллег никогда больше не станем вам как-либо угрожать…

– На колени становись, – процедил Давид, сложив руки на груди.

– На колени? – Глаза менеджера «Малинника» увеличились в размерах.

Давид кивнул, глядя на белобрысого типа с такой нескрываемой злостью, что даже Яне стало плохо.

– На колени так на колени… – тут же ответил он.

И вправду опустился прямо на грязный пол, снова принялся извиняться. При этом чем дольше извинялся, тем больше отчаяния слышалось в его голосе.

"Яна не знала куда деться. По идее, ей должно было стать приятно от того, что этот тип ползал перед ней на коленях и извинялся. Но ничего, кроме гадливости и липкого ужаса, она не испытывала.

– Яночка, милая, ты принимаешь его извинения? – вдруг спросил Давид.

Она кивнула в надежде, что ей разрешат уйти. Тогда бывший муж сказал Геннадию:

– Проводи мою жену в дом.

В этот раз Яна не стала спорить о своем статусе. Жена, бывшая жена, какая разница – главное, оказаться подальше от этого типа.

У двери она все же обернулась, бросила взгляд на белобрысого типа и увидела в его взгляде немую мольбу.

Он будто кричал ей: «Не уходи!»

Интересно, что с ним сделают, когда Яна выйдет? Не убьют же? Не то чтобы ей было его очень жаль, но это все же живой человек.

– Пойдемте, Яна Игоревна, вам здесь больше незачем оставаться, – проговорил телохранитель и повел ее наружу.