Жена на два дня

Бриллиант засверкал, заискрил, будто даже обрадовался тому, что снова оказался на ее пальце.

* * *Спускаясь в столовую, Давид так нервничал, что потели ладони.

Явится ли Яна?

Очень хотел ее видеть, но не был уверен, стоит ли заявиться к ней в спальню. Успел раз десять представить, как ворвется туда и потребует объяснений. Не терпелось узнать, отчего убежала, не сказав ни слова? Кто так делает?

Они муж и жена, провели ночь вместе. Что может быть естественнее?"

"В то же время Давид не хотел давить на Яну. Нет, не так.

Давить хотел! Да только что с этого толку? Он уже давно понял – с его дорогой женой такая тактика не проходит. Не поддается она давлению, такое поведение лишь отталкивает ее еще больше.

С Яной надо тоньше, ювелирным пинцетом.

Хотел как-то показать дорогой супруге, насколько ему было хорошо, как-то отблагодарить ее за подаренное удовольствие. Преподнести достойный подарок. Но где же такой найдешь? И целого мира будет мало, чтобы передать глубину его чувств к Богине.

Ох как ему хотелось хоть какого-то знака, что это была не разовая акция, что Яна хочет помириться, что любит.

Ну хоть немного!

Появившись в столовой, Давид с неудовольствием обнаружил за столом только Гаяне.

Уселся во главе стола с недовольным видом.

Пока подавали омлет с грибами, Гаяне что-то говорила ему, а он не слушал. Даже не слышал, хотя обычно не игнорировал сестру.

А потом вдруг увидел в дверном проеме Яну.

По-утреннему свежая, наряженная в сарафан, она направилась к столу.

Давид подскочил с места, поспешил ей навстречу.

И тут он вдруг заметил на безымянном пальце жены кольцо с красным бриллиантом. То самое кольцо, которое надел ей в день свадьбы.

Он хотел знака? Вот он, знак. Кричаще яркий!

Давид заулыбался во всю ширь, отодвинул для Яны стул, помог устроиться за столом. Но, прежде чем вернуться за свое место, схватил ее правую руку, прижал к губам холодные пальцы, с чувством поцеловал.

– Ты сделала меня очень счастливым, – заявил он с придыханием.

– Спасибо, что вернул кольцо, – тихо сказала она и посмотрела на него с приязнью, как ему показалось.

– Не стоит благодарностей, малышка. – Улыбка Давида стала еще шире, если такое вообще возможно.

Он устроился во главе стола, чувствуя, как внутренности плавятся от жара чувств к дорогой жене.

– Вы помирились? – вдруг спросила Гаяне.

Только тут он вспомнил про сестру.

– Любовь побеждает все, – гордо заявил Давид. – Ее так просто в сердце не спрячешь. Тебе тоже пора познать это чувство, сестра.