Жена на два дня

Тогда он продолжил:

– Милая Яна, если бы я обращал внимание на всякую чушь, которую обо мне пишут, я бы только тем и занимался, что гонялся с пистолетом наголо за писаками и блогерами. Это нормально, что о тебе пишут, если ты хоть чуть выделяешься из толпы. Ты никому не нужен только при условии трех «Б»…

– Трех «Б»? – переспросила Яна."

"– Да, малышка. Бедный, больной, безмозглый. Только в этом случае ты неинтересен другим людям. А если нет… Сама понимаешь. Например, в прошлом месяце в какой-то желтой газетенке про меня написали, что я стегаю сотрудников плеткой.

А за месяц до того меня назвали внебрачным сыном какого-то шейха. Чтоб ты знала, я и мои родители – граждане РФ. Меня даже периодически называют мафиози – мол, я украл все, что у меня есть. А годы каторжного труда, который я вложил в свою компанию, – это, видимо, лучший способ красть. Про видео вообще молчу. Сейчас можно смонтировать что угодно. Я видел клип, где мою голову приделали к телу пришельца. Посмеялся…

Давид ожидал, что его пламенная речь развеет волнения Яны, но не вышло.

– Вот ты смеешься, а мне совсем не смешно, – с досадой заметила она, переходя на «ты». – Меня обещали уволить с работы, если я с этим не разберусь. Менеджер нашего магазина сходит с ума из-за того, что в связи со мной упоминается книжный, где я работаю.

– Пусть скажет спасибо за бесплатный пиар, – усмехнулся Давид.

– Спасибо за это?! – Яна достала телефон, открыла статью, пролистнула вниз до комментариев и вручила аппарат Давиду.

Он пробежался взглядом по строчкам, усмехнулся и вернул ей мобильный.

– Яночка, возможно, я открою тебе сейчас страшную тайну. – Давид сделал драматическую паузу и продолжил: – Комментарии подобного рода чаще всего накручиваются для того чтобы привлечь к публикации больше народа.

Давид умилился, с каким усердием Яна захлопала ресницами. Однако даже последняя фраза не убедила ее в его правоте.

– Я понимаю, что это все не твоя вина… – начала Яна, бросив на него чересчур серьезный взгляд.

– А что, были сомнения по этому поводу? – усмехнулся Давид и вдруг понял – похоже, действительно были.

Яна смутилась, закусила губу, а потом продолжила:

– Говорю же, понимаю, что ты ни при чем. И все же… Давид, ты не мог бы как-то повлиять на ситуацию? Ведь, хоть ты это и отрицаешь, тебе наверняка тоже неприятно, что про нас пишут всякую ересь…

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил он, тут же навострив уши.

Просьба – это прекрасно. Просьбы он любил.