Жена на два дня

– И ты спустила весь гонорар на мужика… Молодец, че! Эх… Ладно, жили без деньжищ и дальше будем. Ищешь работу?

– Еще как, – закивала Яна. – Как думаешь, Ворчун примет меня обратно в книжный?

– Понятия не имею, – пожала плечами Лали. – Я оттуда уволилась. Достал, гад! Теперь работаю в парфюмерном. Кстати, нужна напарница. Пойдешь?

– Пойду! – обрадовалась Яна.

– Отлично… Тогда иди приведи себя в порядок и пойдем погуляем, а то вон какая бледная. А завтра приходи ко мне на работу, представлю тебя начальнице.

Выходить в мир после долгого сидения взаперти Яне было страшно. Вдруг опять нападут фотографы или журналисты? Но когда-то же надо выбираться из кокона.

На одном мужчине свет клином не сошелся, ей пора начинать жить дальше.

Глава 29. Разведен и счастлив

– Я разведен и счастлив… – прохрипел Давид в полумраке наглухо запертой комнаты.

А потом засмеялся, потому что последнее утверждение было жирной ложью. Настолько жирной, что она не пролезла бы даже в здоровенную круглую дверь бункера, которая теперь отделяла Давида от остального мира.

Когда-то давно его отец спроектировал идеальный дом. Просторный особняк со множеством комнат самого разного назначения. Больше десятка спален на случай если нагрянут гости, столовая, гостиная, библиотека, зал для приемов…

Но существовала в особняке и еще одна комната – особая. Та, которую гостям не показывали. Отец окрестил ее бункером. Подвальное помещение было обшито толстым слоем металла и оснащено крепчайшей дверью.

Охикян-старший был добрый малый, но немного помешанный на безопасности. Что вполне объяснимо, если вспомнить, как погибла его жена.

Мать Давида стала жертвой грабителей, которые хотели вынести из дома дорогую аппаратуру. Любимая жена Охикяна-старшего, Марина, погибла из-за DVD-плеера, телевизора и колонок, будь они неладны. Тогда в семье еще и близко не водилось тех денег, что имелись теперь.

Сволочам, которые забрались в дом, было совсем не обязательно с такой силой бить мать Давида головой об стену. Слабая женщина вряд ли могла противостоять трем подвыпившим уродам-грабителям. Но они, видно, решили не оставлять свидетелей или просто родились ублюдками. Впрочем, одно другого не отменяет. Отец нашел гадов, они получили свое, но маму это не вернуло.