И один в тайге воин

Понимая, что это не шутка, Белецкий отступил в сторону и, закурив, принялся пристально рассматривать новое орудие. Тем временем расчёт под присмотром парня быстро раскидал миномёт на составные части и, упаковав, погрузил на мула. Второй мул нёс на себе пару патронных ящиков с минами. Выведя расчёт за околицу, Мишка указал казакам место установки орудия и направление выстрела, после чего отступил в сторону. Теперь им предстояло сделать всё самостоятельно.

Глядя, как казаки собирают миномёт, полковник только головой качал.

Простота и удобство конструкции поражали его. Не удержавшись, Белецкий сунул нос везде, где только мог, после чего принялся осматривать мины. Тут Мишке пришлось вмешаться, чтобы он в порыве любознательности не грохнул чем-нибудь по взрывателю. Коротко объяснив ему принцип их действия, парень отдал команду на стрельбы.

Выпустив по многострадальному оврагу десяток мин, казаки принялись сворачивать миномёт, а парню пришлось отправиться с полковником к точке обстрела, чтобы прокомментировать результат.

Белецкий, пройдясь по оврагу и выковыряв из стены пару осколков, снова закурил и, глядя на Мишку, буркнул:

– Всё-таки сделал. А ведь я тебе тогда так до конца и не поверил. Господи, как же глупо.

– Что именно? – не понял Мишка.

– Всё это. Простейшее оружие, способное резко переменить ход войны, а мы вынуждены делать вид, что его не существует. И всё только из-за кучки генштабовских снобов, да ещё из-за своры богатых либералов, готовых ради собственной выгоды продать всё, включая родину.

Ты знаешь, что они отправили японскому императору поздравительную телеграмму, восхваляя его за объявление войны?

– А власти чего? – спросил Мишка, делая вид, что сильно удивлён, хотя помнил, что в его истории что-то подобное тоже было.

– Сделали вид, что не заметили, – скривился полковник.

– Ну, молитва дело добровольное, – проворчал Мишка, перефразировав поговорку из собственной юности.

– Это ты к чему? – не понял полковник.

– К тому, что ежели властям охота, чтобы в них плевали, так это их дело.

Я бы всю ту свору под нож сразу пустил. Не глядя на чины и родословные.

– Я бы тоже, – помолчав, жёстко усмехнулся Белецкий. – Ладно, Миша. Пошли обратно. Утёр ты мне нос, ничего не скажешь, – грустно усмехнулся полковник.

– Вот уж чего я совсем делать не собирался, Александр Ефимович, – качнул Мишка головой. – Нужда возникла у казаков, вот и сделал. Получили бы вы разрешение, сделал бы вам. По мне, чем хунхузам хуже, тем лучше.