Казачий спас

Одобрительно кивнув, капитан тронул водителя за плечо, а Григорий сжал коленями бока Грача. Сильный полукровка, разогнавшись, в три прыжка полетел по улице черной стрелой. К тому времени, когда автомобиль капитана подъехал к указанному месту, Гриша уже успел спешиться и ласково оглаживал скакуна, смахивая с гривы налипшие травинки.

— Да уж, зверь у тебя знатный, — одобрительно проворчал капитан, выбираясь из машины.

— Рысью сутки идти может. А наметом отсюда до Гатчины дойдет запросто, — с гордостью отозвался казак.

— Силен! — кивнул Петр Ефимович. — А теперь давай о деле. Как она тебя нашла?

— Сделала вид, что случайно встретились. Но видно, что искала.

— О чем говорили?

Гриша быстро передал ему весь их разговор, и капитан на некоторое время задумался. Потом, разгладив аккуратно подстриженные усы, спросил:

— Было что-то, что тебя царапнуло?

— Так точно, — решительно кивнул Гриша. — Уж не знаю, где она там жила, но старой русской речи она не знает. Я с ней начал говорить так, как у нас в станице старики говорили, так она сама призналась, что и половины не понимает.

А так не бывает. Эту речь любой русский душой поймет. И еще. Ее с чего-то стало мое оружие интересовать. Особенно то, что я мог в наследство получить.

— А такое есть?

— От отца мне только кинжал кубачинский остался да нагайка. А вот от дядьки Василия Ломакина сабля-ширванка досталась и брошь рубиновая. Он их с паши турецкого снял. Только она этого знать не могла. О том всего несколько человек знало.

— Это не та сабля, которой ты гайдамаков рубил? — задумчиво поинтересовался капитан.

— Она самая.

— Знатный клинок. Видел я, что после нее остается. Но зачем им твое оружие потребовалось?

— Кому им? — насторожился Григорий.

— Ладно. Слушай меня внимательно. Анастасия эта никакая не Анастасия, а дочь обнищавшего польского шляхтича Марьяна Брыльска. Училась у иезуитов и служит теперь в одном очень занятном ордене. Что это за орден такой и чего ему надо, я тебе как-нибудь отдельно расскажу.

Купец Меньшов хоть и урожденный русак, но англофил и считает, что управлять Россией должны не русские императоры, а британские короли. И самое паршивое, что мыслей своих даже скрывать не пытается. Торговлю ведет в основном с островом, ну и прислуживает бриттам как может.

— Вот ведь гнида! Так, может, его… — Гриша не договорил, выразительно качнув зажатой в кулаке нагайкой.

— Не вздумай, — погрозил капитан пальцем. — Это так, сошка мелкая.