Казачий спас

Сами это устроили, когда тайно увезли парня. Вы тайно увезли его, а он вас. Так что вас здесь просто нет. Вас больше вообще нигде нет. Только ваши призраки в камерах. И благодаря этому я могу делать с вами все, что мне заблагорассудится. Сомневаешься? Могу позвать пару казаков. Думаю, тебе понравится, — злорадно рассмеялся капитан.

— Нас всех видели вместе с ним, — растерянно ответила девушка.

— И что? Вы уехали от банка и высадили парня где-то в городе. Потом сами уехали непонятно куда. На заставе видели, как вы выехали из города, а потом машина вернулась обратно.

Куда вы делись потом, неизвестно. Так что, мне звать казаков?

— Не надо. Я все скажу, — понурившись, сказала Настя.

— И имей в виду, если я его не вылечу, умирать ты будешь очень долго. А про свою красоту можешь забыть уже сейчас. Кожу и с твоей мордашки мои ребята сдерут быстро.

— Не надо, — содрогнувшись всем телом, попросила Настя. — Дайте лист бумаги и карандаш, я все напишу.

Залесский грохнул кулаком в дверь и приказал сунувшемуся охраннику срочно принести все для письма.

Настя покорно описала состав яда и противоядие. Быстро прочтя написанное, капитан аккуратно убрал рецепт в карман и, выходя из камеры, бросил через плечо:

— Молись, чтобы он выжил.

Не поднимаясь в свой кабинет, Залесский позвал к себе посыльного и, вручив ему рецепт, приказал срочно доставить его на полигон, мастеру Лю. Моментально сообразив, что в таком настроении капитан может и на каторгу закатать, посыльный тут же вскочил на коня, и спустя минуту по улице прозвучал цокот подков.

Проводив его взглядом, Петр Ефимович вздохнул и направился к себе. Теперь нужно было решить, как лучше быть с захваченными агентами.

Сам того не зная, Григорий сделал его службе поистине царский подарок, умудрившись тайно доставить всех арестованных. Теперь в бумажной волоките не было никакой необходимости. Главное, не забыть поставить в известность начальство. Но это не к спеху. Сначала нужно выбить из них все, что может представлять интерес для его службы.

Задумавшись, капитан не услышал, как в дверь кабинета постучали. В себя он пришел, когда перед его столом вдруг возникла сама Герцогиня.

Постукивая изящным веером по ладони, она рассматривала его словно диковинную зверушку. Убедившись, что Петр Ефимович вынырнул из своих грез, она чуть усмехнулась и, покачав головой, проворчала:

— В отпуск тебе пора, Петруша. Совсем заработался. Спишь уже с открытыми глазами.

— Я не спал, — вздохнул Залесский. — Задумался просто.