Казачий спас

— Он если любит, то до смерти, если ненавидит, то так, что врагу проще самому удавиться. Боли меньше. А если дружит, то на все пойдет, чтобы помочь.

— Это пройдет, — вздохнул капитан и, помолчав, добавил: — С годами.

— Ну, так и не надо ускорять этот процесс, — огрызнулась женщина. — Не тяни его больше в наши дела.

— И не собираюсь, — истово пообещал Залесский. — Я вообще и в мыслях не держал его использовать. Только в этой истории. Тут уж без него никак было.

— А тренировки? — уточнила Герцогиня, посмотрев на него с подозрением.

— Так это унтер мой пристал, как банный лист. Попроси обучить да попроси. Да и ему самому так жить будет проще. И сам тренируется, и бойцов моих учит. А тут еще и мастер Лю его к себе в ученики взял. А это, сама понимаешь, совсем не шуточки. Я, когда узнал, не поверил.

— Вот тут-то я как раз не удивлена, — отмахнулась Герцогиня. — Ему и вправду нужно обучение закончить. Есть у него внутри какая-то незавершенность. Да он и сам это прекрасно понимал.

— Вот-вот.

А ты говоришь, использовать. Тут бы самому понять, что с ним делать.

— А при нападении? — моментально нашлась Герцогиня.

— А вот тут я, честно говоря, растерялся, — снова смутился Залесский. — Сама понимаешь, среди белого дня, ни с чего, и вдруг такое. Тут за любую соломинку ухватишься. Не то что за такого бойца. Да и дел там было… Ему на раз плюнуть. Что ни говори, а учили его именно для таких дел. Ну, а если вспомнить, чем это все закончилось, то только и остается, что за него порадоваться.

Еще семнадцати нет, а уже георгиевский кавалер.

— Уймись, — вдруг рассмеялась Герцогиня. — Я и так знаю, что ты при желании и монашенку уговоришь. Ладно. Раз так, я на полигон поеду.

— Зачем? — растерялся капитан.

— Затем, что ухаживать за больным женское дело, — отрезала женщина, и капитан смог только развести руками.

* * *В себя он приходил медленно, словно всплывал с большой глубины. Так однажды уже было. Обучая его правильно задерживать дыхание, дед велел ему взять в руки большой булыжник и дотянуться до дна старого омута.

А чтобы точно знать, что он дотянулся, сначала бросил в воду свой кинжал. В тот раз все было точно так же. Стоя на дне, он видел только тусклый свет над головой в мутной взвеси речной воды. И все его существо тянулось к этому свету.

Вот и сейчас он вдруг увидел где-то далеко неясное светлое пятно и, обрадовавшись, потянулся к нему. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пятно начало приближаться.