Казачий спас

Обидно ей стало, что ты не спешишь перед ней на коленях ползать.

— Дура, — качнул Гриша головой.

— Я ей то же самое сказала, — мстительно рассмеялась Герцогиня. — А еще объяснила, что ты теперь ни перед одной женщиной на колени не встанешь.

— И что она?

— Плевалась, — захохотала женщина. — У самой-то на подобное никогда ума не хватит.

— Что дальше делать будем, мастер? — повернулся Гриша к Лю.

— Сначала встань на ноги, — ответил мастер, чуть дрогнув уголками губ. — Яд оказался свежим, и мы едва успели дать тебе противоядие.

Твое счастье, что ци твоего организма достаточно сильно и смогло самостоятельно удержать его действие.

— Что еще за ци? — не понял Гриша.

— Энергия тела. То, что заставляет его нагреваться, когда ты представляешь, как в тебе горит огненный шар.

— Не слышал такого названия. Дед это силой Господней называл.

— В чем-то он был прав, — кивнул мастер.

— И долго мне тут валяться?

— Сначала вспомни, как говорить правильно, а то каркаешь, словно ворона простуженная, — тихо рассмеялась Герцогиня, поднося ему кружку с водой.

— Языком трепать не мешки таскать, дело нехитрое, — усмехнулся в ответ парень.

— Не спеши, — сурово насупился мастер. — Сначала пусть твое тело вспомнит, как нужно правильно жить. Сейчас оно едва живет на остатках той энергии, что есть в нем самом. И чтобы помочь ему, лежи и омывай себя энергией. Она поможет вывести из тела всю гадость, которой тебя отравили.

— Вы хоть книжку какую принесите, — взмолился парень. — Я ж взвою со скуки.

— Омываться энергией, не сосредотачиваясь, не получится.

— Мастер, меня этому учили, едва я на ноги встал. Сначала просто глаза закрою, а потом оно само все пойдет.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул мастер. — Я принесу тебе книгу, а потом посмотрю, что у тебя получится.

Выйдя из комнаты, он вернулся, неся в руках толстую книгу. Точнее, это были листы бумаги, зажатые между двух деревянных пластин, которые были обтянуты тонкой кожей. Положив книгу парню на живот, мастер ладонью указал на нее, негромко поясняя:

— Это трактат об оружии Востока.

Я перевел его на русский язык, чтобы ученикам было легче понимать, для чего создано то или иное оружие.

— Для войны, для чего же еще, — усмехнулся Гриша, устраиваясь поудобнее.

— Войны тоже бывают разные, и ты должен понимать это лучше других.

— Это вы про пластунов?

— И про них тоже, — благосклонно кивнул мастер.

— А тебе не рано еще? Может, просто поспишь? — вдруг забеспокоилась Герцогиня.

— Выспался уж.