Казачий спас

Оказалось, что он философ, но вынужден русскую речь преподавать.

— И чем закончился этот спор? Надеюсь, тот преподаватель жив? — тут же спросила Герцогиня.

— Ну, ты уж меня совсем зверем-то не считай, — оскорбился Григорий. — Жив, конечно. Да только, на мой вкус, болтовня все это. Что раньше было, яйцо или курица? Дураку понятно, что курица. Яйцо кому-то снести надо. Или, сколько ангелов может поместиться на кончике иглы. Богохульники. А тем ангелам оно надо?

Слушая его разглагольствования, мастер и Герцогиня только переглядывались, а под конец, не удержавшись, дружно расхохотались.

— Понятно, — отсмеявшись, выдохнул мастер. — Для тебя все философские измышления не больше, чем пустой звук. Ты привык смотреть на вещи только с одной стороны. Как их использовать или что с этим делать. Но в этих разговорах есть и польза.

— Это какая же? — не понял Гриша.

— Они помогают развивать воображение. Попробуй представить, как ангелы встают на кончик иглы.

— Не получается, — удивленно протянул парень.

— Тогда попробуй представить себе мужицкие лапти с кавалерийскими шпорами.

— Так отвалятся, — растерянно вздохнул Гриша, открывая глаза. — Как с коня сойдет, так нижний ремешок и перетрется.

— Но ты сумел их увидеть? — не сдавался мастер.

— Ага.

— Прекрасно. Вот теперь ты получил примерное представление, чему именно учит философия.

— Ловко, — одобрительно кивнула Герцогиня.

— А зачем это вообще нужно? Ну не бывает же лаптей со шпорами. Не нужны они, — не сдавался Гриша из чистого упрямства.

— Чтобы в бою суметь представить, как может действовать твой враг.

— А зачем представлять? У нас это не так делается.

— А как? — с интересом спросил мастер.

— Сначала врага надо найти, потом скрытно за ним посмотреть, а если не все понятно, пленника скрасть, чтобы допросить. Ну а потом уж можно и в бой.

— А если противник с тобой один на один и ты не знаешь, что он умеет? Совсем.

— Если он враг, стреляй, руби, режь, кулаком бей, ногой топчи, но сделай так, чтобы он умер. Быстро и без шума. Лишний шум пластуну первый враг.

— А поединок? — продолжал донимать его мастер. — Неужели пластуны никогда в поединке не сходятся? Не поверю. Люди всегда людьми останутся и однажды найдут, из-за чего в драке сойтись.

— Это смотря какой поединок. В учебе постоянно сходятся, а в спорах не бывает. У нас все споры казачий круг решает.