Казачий спас

Поверь мне, на земле есть травы, про которые не слышали девяносто девять человек из ста. К тому же каждый народ называет свои травы по-своему. Даже вы, русские, умудряетесь напутать в собственном языке так, что жители одной губернии понимают жителей другой хорошо, если через два слова на третье. Про иные народы я уже и не вспоминаю. И самая большая путаница с названиями.

— И о чем мужчины опять спорят? — весело спросила Герцогиня, впорхнув на кухню с корзинкой в руках.

— Просто разговариваем, — улыбнулся ей мастер.

— Как ты, Гриша? — повернулась она к парню.

— Жив, — усмехнулся парень.

— Попробовал бы помереть. С того света бы достала и сама прибила, — фыркнула Герцогиня, изобразив зверское выражение лица.

— Новости какие есть? — спросил Григорий, отсмеявшись.

— Петрушу ждем. Должен сегодня приехать, — ответила женщина, неопределенно взмахнув рукой.

— Ступай на улицу и попробуй немного позаниматься, — вдруг приказал парню мастер. — Только не спеши. Дай телу ожить. Двигайся плавно, словно плывешь.

— Добре, — кивнул парень и решительно вышел.

— Не рано ему? — осторожно спросила Герцогиня. — Вчера еще еле ходил.

— Его тело — это очень точный механизм, который не может жить без движения. Такие, как он, живут, пока движутся. Как хищники. Пока хищный зверь способен охотиться, он будет жить. Когда силы покидают его, он или становится людоедом, или уходит умирать.

— Мастер, объясните мне одну вещь, — вдруг попросила Герцогиня.

— Спрашивай.

— Он рассказал, что вы велели ему самому вести машину, чтобы он постоянно двигался. Но ведь яд, попав в кровь, разносится по телу. И чем больше человек двигается, тем быстрее бежит его кровь. А значит, это ускоряет отравление.

— Ты хочешь спросить, почему я ускорял движение крови, — понимающе кивнул мастер.

— Да.

— Ты права и не права одновременно, — прислонившись плечом к стене у окна, негромко заговорил мастер. — Кровь не только разносит по телу яд. Она еще разносит и энергию.

— Кровь несет одновременно и яд, и противоядие?

— Верно. Но не ускоряя движение крови, невозможно правильно обеспечить омывание органов тела энергией. А раз уж она все равно будет течь так, как ей и положено, одновременно отравляя организм, остается один выход.

— Я поняла, — кивнула Герцогиня.

— Присмотри за ним. Только не вмешивайся. Пусть делает, что посчитает нужным.