Казачья кровь

– Пожалуй, только цветом глаз, – подумав, ответил Котэ.

– Ты из тех, кто смотрит, но не видит, – скривилась знахарка. – Он знает гораздо больше, чем любой другой, хотя никто его этому не учил. Это дано ему от рождения. Он умеет чувствовать то, чего не чувствует обычный человек. Неужели ты этого не замечал?

– Вы говорите про его умение предчувствовать опасность? – сообразил Костя.

– Это только маленькая часть того, что ему дано, – вздохнула знахарка, грустно кивнув. – Он может гораздо больше, но его некому научить.

Он знает это и не может исправить. И это знание начинает сжигать его изнутри.

– Но вы сказали, что, пройдя лабиринт смерти, он научится, – вспомнил Костя слова, сказанные самой женщиной.

– Я не помню, что говорила тогда, – нехотя призналась знахарка. – Иногда Господь допускает меня до прозрения будущего, и тогда я начинаю говорить. Но что именно говорю, для меня самой остаётся тайной. Я не помню собственных слов. За меня говорит ангел.

– Да. Ангел, – задумчиво повторил Костя.

 – Но как я… как мы можем помочь парню? Как спасти его от того, что, как вы сказали, сжигает его?

– Вы не можете ему помочь, – покачала головой женщина, и на глазах её блеснули слёзы.

– Что с вами? – вскинулся Костя. – От чего вы плачете?

– Я боюсь за него. Лабиринт смерти – это не просто название. Это место смерти. Если он пойдёт туда, то может умереть, а если не пойдёт, то вскоре сгорит сам. И так и эдак смерть на его пути. Мне жаль мальчика.

Людей старой крови становится всё меньше. Скоро мы все исчезнем.

– Вы все? Вы хотите сказать, что всё ваше племя – это люди старой крови? – растерянно спросил Костя.

– А ты этого так и не понял? – усмехнулась знахарка. – Да, мы племя старой крови. Здесь всегда кочевало несколько таких племён. Но с каждым годом их становится всё меньше.

– Значит, выхода нет? – замогильным голосом спросил Костя.

– Всё в руках Божьих, – ответила женщина. – Ступай. Мне пора заняться делом.

Понимая, что и так нарушил все местные запреты, Костя поднялся и вышел из пещеры знахарки. Добравшись до лагеря, он устало присел на верблюжье седло у входа в палатку и уставился на горизонт долгим, бездумным взглядом. Сказанное знахаркой не выходило у него из головы. Молодой, полный силы умный парень должен умереть только потому, что какое-то странное знание будет жечь его изнутри. Но если он попытается это исправить, то всё равно может погибнуть.