Казачья кровь

– Друг мой, ты кричишь так, словно у этого юноши в кармане горсть царских камней, – раздалось в ответ, и от станка к ним повернулся небольшой, сухонький старичок в пенсне.

– Вы почти угадали, почтенный, – улыбнулся в ответ Гриша и достал камень.

Заглянув в ладонь, старичок недоумённо посмотрел на старого друга и, сняв пенсне, спросил:

– Это то, что я думаю?

– Я не знаю, что ты себе думаешь, но это настоящий сапфир, – фыркнул ювелир.

– Вы позволите мне посмотреть лично, молодой человек?

– Для того и пришёл, – кивнул парень.

Забрав камень, старик присел к столу, поправил колпак настольной лампы и, включив свет, вставил в глазницу ювелирный монокль. Несколько минут он молча рассматривал камень со всех сторон, потом, положив его на стол, снял монокль и, протирая его бархоткой, тихо сказал, задумчиво рассматривая Гришу:

– Нам нужно очень серьёзно поговорить, молодой человек.

* * *С того дня пролетело почти семь месяцев. За это время сделать Гриша успел многое. Партия из сотни полуавтоматических карабинов, двух пулемётов системы Максима, трёх пулемётов системы Льюиса и пятисот ящиков патронов была отправлена в Аравию на специально зафрахтованном сухогрузе.

Груз сопровождали Митяй как доверенное лицо хозяина и Сёмка как силовое прикрытие.

Для этого молодому казаку пришлось просить на службе отпуск, который капитан Залесский ему и выписал, узнав, для чего именно Грише нужен этот бугай. Однако не всё получилось так гладко. Очередной вызов от капитана застал парня в цеху. Услышав от Залесского, что с ним срочно желает поговорить генерал, Гриша бросил все дела и помчался по привычному адресу.

Войдя в кабинет, он, как всегда вежливо, поздоровался с сидящим за столом генералом и неожиданно получил самый настоящий выговор.

– Вам, молодой человек, надлежало бы знать, что прежде, чем передавать за границу образцы нового оружия, его следует узаконить в своей стране, – заявил генерал с мрачной физиономией.

– Осмелюсь напомнить, ваше высокопревосходительство, что мои карабины были выставлены на комиссию ГАУ, каковая благополучно от них и отказалась.

Так что, являясь обладателем патента и изобретателем карабинов, я имею законное право реализовывать их по своему усмотрению, согласно уложению о правообладании в империи, – ничего не выражающим голосом ответил Григорий, посуровев лицом и глядя на генерала так, что тот невольно поёжился.

– При всём уважении, ваше превосходительство, но он прав, – откашлявшись, негромко добавил Залесский.