Хризантема с шипами

Его язык ласкал и подчинял одновременно, руки легли мне на талию, и я удивительно остро ощущала их прикосновение даже через ткань платья, как будто ее и не было вовсе. Граф целовал меня, и во мне что-то менялось. Казалось, что этот мужчина, такой чужой и далекий еще пару минут назад, вдруг стал удивительно близким, словно я знаю его всю жизнь. И я сама потянулась к нему, пытаясь почувствовать, понять, разгадать его тайну… И в тот же миг все прекратилось. Уинтшир отпустил меня и небрежно произнес:

– Слишком бледные.

– Что?

Я растерялась, не понимая, о чем он.

– Ваши губы. Они были слишком бледными. Теперь все в порядке.

Уинтшир холодно усмехнулся, а я едва не задохнулась от возмущения. Значит, решил внести свою лепту в подготовку к балу? Исправил непонравившуюся деталь?

Я посмотрела на мужа. Он выглядел серьезным, но в самой глубине синих глаз затаились смешинки.

– Что ж, полагаю, теперь мы можем отправиться на бал? – вскинув голову, спросила в ответ.

Длинные серьги тонко звякнули.

Утром граф передал мне шкатулку с фамильными драгоценностями, и я выбрала гарнитур из золотого колье с бриллиантами и удивительно красивых серег.

– Разумеется, миледи. Если только у вас нет желания исправить остальные детали моего гардероба.

О, кто-то пытается иронизировать? Что ж, это можно делать вдвоем.

– Ну что вы, милорд, ваш костюм безупречен. Он такой… черный.

– Вам не нравится черный цвет?

– Как вам сказать? Он немного мрачный. Впрочем, я ведь понимаю, вам нужно поддерживать веками сложенный образ.

Все-таки должность Черного лорда обязывает.

– Вас это веселит?

Взгляд графа изменился. В нем мелькнул холод.

– Ни в коей мере, – спокойно ответила на вопрос и тут же спросила: – Вы ведь расскажете мне, что это значит? Быть Черным лордом?

Уинтшир прищурился, разглядывая так, будто раздумывал, сейчас меня придушить или потом, после бала. В холле было тихо, и мне казалось, что я слышу стук собственного сердца.

Раз, два, три… Вот как так получается? Постоянно уговариваю себя не провоцировать мужа, и каждый раз не могу удержаться от какой-нибудь колкости. Что это? Попытка побороть страх? Глупая бравада? Или нечто другое?

– Нам пора ехать, миледи, – нарушил гнетущую тишину граф и подал мне руку.

Я положила на нее свою, и мы молча спустились по ступеням, сели в экипаж и отправились на бал.

***Большое двухэтажное здание собраний сверкало огнями.