Хризантема с шипами

Ветви старых ив мазнули по лицу, вдали показались покатые крыши, стая ворон, потревоженная громким стуком копыт, взмыла в воздух и закружилась над нами зловещей черной тучей. Пушок громко тявкнул и припустил быстрее.

– Разве мы не в Горленд?

Я обернулась и удивленно посмотрела на мужа. Граф выглядел изможденным. Отросшая щетина казалась особенно черной на бескровном лице, а синие глаза словно выцвели, потеряв свою обычную яркость.

– Мне нужно кое-что забрать из особняка. Заодно немного отдохнем, – объяснил Редклиф.

– Вы хорошо себя чувствуете?

Мне не нравилась нездоровая бледность графа, казалось, что из него всю кровь выцедили. Да и рука, которой я коснулась, оказалась холодной, как лед.

– Со мной все в порядке, не беспокойтесь, миледи.

Красиво очерченные губы дернулись в знакомой усмешке, и я вдруг поймала себя на мысли, что за недолгое время своего брака научилась понимать то, что скрывается за непроницаемой синевой взгляда. И сейчас я видела, что Редклиф пытается бодриться, но держится на одной только силе духа.

– Пушок, не отставай!

Муж решил перевести внимание с себя на щенка и с иронией спросил:

– Как можно было додуматься назвать скального орха Пушком?

– Скального орха?

– Это дикая порода собак, охотники на гверхов, – пояснил Редклиф. – Исчезли несколько столетий назад.

– А откуда тогда взялся Пушок?

– Вот и я задаюсь тем же вопросом.

Уинтшир еле слышно хмыкнул.

– И что думаете?

– Думаю, что с вашим появлением в Кранчестере, жизнь стала гораздо интереснее.

– Рада, что сумела вас повеселить.

– О да, вы умеете скрасить досуг мужчины.

Редклиф снова тихо хмыкнул, а я, вместо того, чтобы поддаться на его тон, спросила:

– Вы расскажете мне о гверхах?

– Не сейчас. Вам нужно отдохнуть и набраться сил.

Голос мужа звучал хрипло. И мне показалось, что я слышу гулкие удары сердца за своей спиной.

– Обещаю, я отвечу на все ваши вопросы, когда мы вернемся в Горленд, – серьезно сказал Редклиф и пришпорил коня.

Дорога привела нас к старинным городским воротам, мимо промелькнули знакомые улицы и площадь, и вскоре мы спешились у того самого особняка, что стоял по соседству с Бузинным коттеджем.

– Один из принадлежащих нашей семье домов, – пояснил граф, хотя я ни о чем не спрашивала. – Идем.

Он оставил коня у входа, сделал едва заметный жест, и дверь бесшумно открылась. Внутри было тихо и сильно пахло пылью. Я даже чихнула.