Хризантема с шипами

– Уверена, у нас с вами не возникнет никаких разногласий, – не обращая внимания на явное недоверие служанок, продолжила я.

А потом кивнула, разрешая им уйти, а сама прошла к окну и уставилась на запущенный сад, раскинувшийся как раз под окнами моих покоев.

– Я вам больше не нужен? – напомнил о себе Саймон.

– Можешь идти, – ответила я, продолжая разглядывать разросшиеся кусты бузины и чахлые циннии на покрытых мясистыми сорняками клумбах.

В душе поднималось нелепое желание привести все в порядок, но я осаживала себя, понимая, что в первую очередь нужно разобраться с графом и его намерениями.

Понять, чего ждать. Суметь выбить для себя нормальные условия жизни и гарантии. И только после этого решать, что делать дальше.

Редклиф Бенси

Он осадил Верного и спешился. На душе было муторно. Вспоминалась суета, поднявшаяся в замке с приездом служанок Александры, и Редклиф поморщился. Вот уж не думал, что три женщины могут устроить такую кутерьму! Знал бы, что будет столько шума, ни за что не согласился бы забрать их из Кранчестера.

Но ведь не смог отказать. Слуги у Александры оказались под стать хозяйке. Так рвались к ней, что он сдался, позволил им приехать, решил, что так будет лучше. А теперь верткая девчонка-горничная носилась по замку, сверкая глазами с таким видом, будто собиралась защищать свою госпожу от страшных чудовищ, а низкорослая грошчанка – какая нелегкая ее в Кранчестер занесла? – смотрела на всех так, словно заранее не ждала ничего хорошего ни от замка, ни от его хозяина. Еще и пес этот…

Редклиф задумался, глядя на простирающийся впереди кранчестерский лес. Было что-то странное в лохматом щенке, которого Александра поселила в своих покоях. Как она его называла? Пушок? Да уж, подходящее имечко!

Редклиф усмехнулся, но тут же посерьезнел. Странно все-таки. Казалось бы, гверх уничтожен, Разлом запечатан, новых прорывов не предвидится. Тогда почему его не оставляет тревога?

Он окинул взглядом темную падь и задумался.

Как надолго хватит силы Брюнуса? Родовой перстень с каждым поколением теряет свою мощь. Что он, Редклиф, оставит своим потомкам?

«А они будут?» – возникла ироничная мысль. И тут же вспомнилось, с какой решимостью Александра настаивала на том, чтобы их брак оставался фиктивным. И с каким остервенением – Редклиф не мог подобрать другого слова – сражалась за каждый пункт контракта. Будто специально провоцировала его на....