Хризантема с шипами

Как не быть?

Стоило так подумать, как я вспомнила приписываемого мне любовника, о котором с таким жаром рассказывал старший из братьев Лейбен, и поморщилась. Не знаю, откуда вообще взялся неведомый мне Эдмунд Ленц, но стряпчий с таким смаком описывал на суде подробности моих тайных встреч с этим мужчиной, что возражений никто даже не услышал. Все поверили. Берти поверил. И я до сих пор не могла понять, почему он так легко от меня отказался. «Милорд не желает слышать ваших оправданий, – заявил мне Лейбен. – И просил передать, чтобы вы не пытались искать с ним встреч».

Что ж, я и не пыталась, даже если бы и захотела. В вечер после суда я потеряла ребенка, а следом приключилась горячка, и в себя я пришла лишь спустя две недели. А выйти из дома смогла только через два месяца.

Виски знакомо заныли, как бывало всегда, когда я вспоминала прошлое. Внутри снова появился холодный комок. В первый раз он возник, когда я очнулась и поняла, что моего ребенка больше нет. И с тех пор я часто чувствовала этот ледяной клубок, свернувшийся в районе груди.

«Нужно держаться, Сэнди. Нельзя раскисать», – повторила любимую папину фразу, и заставила себя улыбнуться. Ничего. Я не сдамся. Доставить Берти такое удовольствие? Признать, что он меня растоптал? Да никогда в жизни!

Я потянулась к графину с водой, и с удивлением поняла, что тот пуст. Неужели Мэри забыла его наполнить? Странно.

Беспокоить слуг не хотелось, и я, накинув халат и прихватив свечу, отправилась на кухню."

"В коридоре было темно и тихо.

Несколько ламп, развешанных по стенам, не могли осветить длинный коридор, и он тонул в полутьме. Старинные, потрескавшиеся от времени картины таинственно поблескивали золочеными рамами. В глубоких нишах прятались древние латы и щиты.

Я старалась ступать по выщербленным плитам как можно тише, но мои шаги отчетливо отдавались под каменными сводами. Замок, не пожелавший ответить на мой зов и притворяющийся спящим, сейчас казался живым. Мне чудилось, что он настороженно наблюдает за мной своими узкими окнами, глубокими дверными проемами, неожиданно возникающими переходами и лестницами.

Это ощущение было таким явственным, что я не удержалась – приложила ладонь к одной из стен и произнесла заклинание, надеясь, что дух дома откликнется. Увы! Минуты бежали одна за другой, а замок по-прежнему молчал. То ли действительно уснул, то ли притворялся, не желая общаться с чужачкой. Упрямый. Я понимала, что нужно уходить, и все же медлила.