Хранитель. Новая Родина

— Да вот, мы как раз шли поздороваться, чтобы уважаемые люди знали к кому обращаться за помощью — радостно сообщает ему де Ревель — или ты не рад, Габ. Ты же сам жаловался, что людей от закона мало на улицах. Что с тобой — озабоченно спрашивает полковник — на тебе лица нет. Что интересно, хозяйка ног явно не остановилась и продолжала делать свою работу. От этого выражение лица Габриэля быстро менялось, как будто в него демоны вселились. Де Ревель, нацепив покерфейс, продолжал рассказывать, что вскоре порядка в Красном квартале, да и в округе в целом станет больше.

Попрощавшись с хозяином арены, мы вышли на улицу и неспешно двинулись глубь квартала. За нами, чуть отстав, на лошадях двигался десяток бойцов. Сказать, что я чувствовал себя главным экспонатом шоу карликов уродов, ничего не сказать. Народ откровенно пялился именно на меня, точнее то на браслет полковника, то на мой браслет. Похоже, это был культурный шок, вот только у всех он был разный. Для некоторых это был явный сигнал опасности. Этот вывод быстро подтвердился, когда минут через пятнадцать к нам выкатилась процессия из пяти серьёзных субчиков.

Одеты были очень богато, явно по последней моде, но смотрелись все эти шмотки чужеродно. Скорее всего, им привычнее какой-нибудь полуспортивный костюм из кожи, с которого легко сводить кровь.

— де Ревель, почему мы незнаем, что у тебя в подчинении появился новый офицер? — старший из пятёрки всем своим видом показывал, что он хозяин положения.

— Мама в детстве вежливости не учила? — невинно поинтересовался я.

— Тебя, писюн, здесь нет — оскалился тот, что был ближе ко мне — не открывай рот, пока старший не разрешит. А дальше для всех окружающих произошла магия. Только не в привычном для них понимании.

Браслет стражника на моей руке вспыхнул тёмно-оранжевым огнём. После этого, я без затей сбросил пиздливое создание с лошади, саданул по яйцам со всего размаха и кинул его тушку в сторону сопровождавшей нас десятки бойцов полковника."

"— Десятник, за неуважение к представителю власти, сопряжённое с угрозой жизни и здоровью, двадцать плетей, прямо тут на месте.

Плюс три месяца каменоломни, без права выплаты срока золотом — я отдал приказ, но смотрел в глаза старшему из пятёрки. Бойцы за моей спиной молча содрали с тела его подчинённого одежду, после чего десятник лично начал наваливать плетью наказание.

— Готово, лейтенант — с улыбкой доложил десятник, спина местного заправилы была хорошо располосована, но это не мешало ему материться в нашу сторону.