Хранитель. Новая Родина

— Я, конечно, со своей стороны постараюсь, но вы же понимаете, полковник, я контролирую далеко не всё — Мортис решил, что поддержать игру слов, это самое благоразумное решение. Не могу его винить.

— На том и закончим нашу светскую беседу — де Ревель махнул сопровождению, и мы отправились обратно.

Пока не выехали из Красного квартала, все двигались молча, но как только мы пересекли невидимую черту, все наконец-то расслабились. К нам в де Ревелем подъехал десятник, и, ударив кулаком в грудь, обратился ко мне.

— Я рад, что вы с нами, господин лейтенант — он поклонился — продолжайте в том же духе, вторая сотня в вашем распоряжении.

— Передай всем, чтобы обращались без господ — я протянул ему руку, десятник изумлённо её пожал — буду рад, если вы прокроете мою спину. Как тебя зовут?

— Меня зовут Лоренц Вангард, лейтенант — ответил десятник.

— Кстати, полковник, как-то странно, что вы управляете полком, но у вас деление на сотни, полусотни и десятки — меня давно интересовал этот несуразный момент.

— Это всё идиотская формальность — поморщился де Ревель — лет сто назад, очередной герцог решил таким образом упразднить обязанность его дружины охранять порядок на улицах. А армейское звание должно было еще больше показать это деление.

— При этом никакой вменяемой структуры не создали, верно? — я подивился откровенному распиздяйству.

— Не то слово, судя по записям, люди мне могли больше двух месяцев получить жалованье, потому как счетоводы герцога им отказывали в выплатах, а в полк назначения не было — де Ревель зло сплюнул — сам понимаешь, к чему это привело — я молча кивнул.

Мы приехали в расположение полка, и я своими глазами увидел этот дурдом. Кругом откровенный срач и мусор, о какой либо готовности выдвинуться силами даже полусотни речи не шло. Внутри казарм все ходили без оружия на полном расслабоне. Жрали тут же на постах, кое-кто прикладывался к фляжкам и там точно не яблочный сок."

"— Полковник, удивите меня тем, что первые три сотни ваших проверенных людей тоже среди этого сброда — я не знал, мне плакать или смеяться.

— Я был уверен, что ты спросишь — усмехнулся де Ревель — но по твоему виду понятно, что всё не просто плохо, ты их за служивых не считаешь, верно?

— Если честно, я смотрю на всё это и ощущаю только брезгливость — честно ответил я.

— Первые три роты находятся отдельной казарме, здесь только полсотни, которые охраняют моё крыло, в нём документы, оружейка и немного золота — обрадовал меня де Ревель.