Кровь на клинке

 – Или вы контрразведку уже и воинством государственным не считаете? Может, вы еще и с католиками дела ведете, чтобы веру их поганую на земли наши принесть?"

"Не ожидавший такого наезда поп разом растерял всю свою воинственность и, моментально съежившись, принялся блеять что-то насчет того, что его неправильно поняли. Глядя ему в глаза, Руслан наклонился и еле слышно добавил:

– Здесь тридцать рублей, и чтобы сегодня же отслужил. Не сделаешь, пожалеешь. Сам к митрополиту поеду, чтобы у него разрешение на расследование твоей деятельности получить.

Словно завороженный его тоном и долгим, немигающим взглядом разноцветных глаз, поп истово закивал, трясущимися руками пряча деньги в карман.

– Благословите, батюшка, – прошипел Шатун и, дождавшись, когда поп его перекрестит, сделал вид, что приложился к перстню.

Выпрямившись, Шатун круто развернулся и широким шагом направился к выходу. Казаки, внимательно наблюдавшие за ним, поспешили следом. Выйдя на паперть, Руслан чинно поклонился церкви и, закончив с ритуалами, направился к коню.

– Княже, чего там долгогривый тебе такого сказал, что ты его едва не прирезал? – поинтересовался один из казаков.

– А он, паскудник, отряд наш за воинство казачье не почитает, – не стал скрывать Шатун.

– Это как так? – дружно возмутились казаки.

– А мне почем знать? – возмутился Руслан в ответ. – Сам едва не взбесился, когда услышал. Пригрозил даже, что к митрополиту поеду.

– Атаману рассказать надо, – подумав, мрачно высказался спросивший Руслана казак.

– И что он сделает? – иронично хмыкнул Шатун.

– А по станицам весть пустит, и перестанут наши казаки в эту церкву ходить. Пусть старухам своим служит. Посмотрим, каков тогда у него приход будет, – злорадно пообещал казак.

– Это сами решайте. Тут я вам не советчик, – вздохнул Шатун.

Кавалькада въехала на подворье, и слуги, увидев вернувшегося Руслана, тут же кинулись готовить все к празднику. Мишка, которого Шатун заранее отправил домой, уже успел подготовить все к походу в баню, а сам отправился на базар, за вкусностями.

Выделять кого-то или обходить Руслан не собирался, отлично понимая, что это станет камнем преткновения. А так на участвовавших в бою приходится две доли, командирам по три, всем находившимся вне боя по одной. Все честно и справедливо.