Кровь на клинке

Руслан, приложившись к ручке княгини, тихо поинтересовался у нее, как идут дела. Чуть улыбнувшись, женщина вздохнула и так же тихо пожаловалась, что князь стал очень редко бывать дома. Словно не хочет никого видеть. В ответ Руслану оставалось только вздохнуть.

– А как ваши дела, Руслан Владимирович? – в свою очередь спросила княгиня.

– Служу, – пожал Шатун плечами.

– Невестой не обзавелись еще? – нейтральным тоном поинтересовалась княгиня.

– Нет. Не до них теперь, – твердо ответил Руслан. – К тому же еще и года не прошло, как Наташеньки не стало.

– Господь с вами, Руслан Владимирович, вы ведь даже помолвлены не были, – напомнила княгиня.

– Это не важно, – помолчав, ответил Шатун.

– Спасибо, княжич, – вздохнула Зинаида Павловна. – И простите меня, дуру бабу.

– Господь с вами, княгиня. Я и не думал сердиться, – поспешил заверить ее Руслан.

– В таком случае я для вас всегда и везде Зинаида Павловна. И только так, – улыбнулась княгиня, поворачиваясь к нему всем телом.

Во время разговора она взяла его под руку и отвела в сторону.

– Благодарю. Для меня это важно.

Грустно улыбнувшись, княгиня аккуратно коснулась пальцами его щеки и, кивнув, предложила:

– Давайте вернемся обратно. А то местные кумушки решат, что я вас соблазняю.

– Больше глупости и придумать сложно, – презрительно фыркнул Руслан, подчиняясь.

Князь Тарханов, успевший за это время уже каким-то образом разогнать всех местных лизоблюдов, увидев их, шагнул навстречу и, потерев ладони, спросил, заговорщицки подмигивая:

– А не выпить ли нам, Руслан, за встречу? Только не той кислятины, что по залу носят.

– Сей момент организуем, – кивнул Шатун и, поймав за рукав ближайшего лакея, приказал ему принести коньяк и все к нему прилагающееся.

Спустя пять минут лакей принес все требуемое и, сервировав в уголке небольшой столик, замер неподалеку. Судя по всему, приказ на это он получил от городского головы. Прием оплачивал князь, а организационную часть вынужден был взять на себя первый человек в администрации города.

– А скажи мне, Руслан, сколько казаков ты под ружье разом поставить можешь?

– Своих и нас два десятка. Остальные, можно сказать, ополчение, которым заправляет или атаман, или казачий круг. Реестровые-то все на фронте. А этими я командовать не могу. Им даже атаман не указ.