Кровь на клинке

 – А теперь скажи мне, бестолковому. С чего вся одежда белая? Это что, на саван намек?"

"– Вот дурак-то! Тьфу, прости, господи, за словеса ругательные. Довел до греха, ирод, – вспылил атаман и, мелко перекрестив рот, с укоризной пояснил: – То праздничная одежа. В такой и свататься, и под венец, и на параде не зазорно быть.

– Не серчай, – едва заметно улыбнулся Руслан. – Сам же знаешь, что я не казацких кровей. В черкеску ряжусь только потому, что в ней по лесам шастать удобнее. В мундире так не попрыгаешь. Ну и как я буду выглядеть, ежели в таком роскошестве на прием к генералу припрусь?

– А мне до генерала вашего и дела нет, – фыркнул в ответ атаман.

 – Мне надо знать, что честный офицер и добрый вой в нашей одеже ходить не брезгует, и что на праздник ему есть в чем перед казаками появиться. Или не возьмешь? – вдруг насупился он.

– Как это не возьму? – деланно возмутился Руслан, сообразив, что перегнул. – Чтоб я да от такой красоты отказался? Вот уж черта с два. Просто думаю, не станет ли кто в меня пальцем тыкать да шипеть в спину, что, мол, не казак, а казаком вырядился.

– За то покоен будь, – отмахнулся атаман, успокаиваясь. – Тебе на ношение черкески начальство добро дало. Вот и носи. А мое добро ты давно уже выслужил.

– Когда это успел? – не понял Шатун.

– А когда снаряды для мортир за свой кошт делал. Ты пойми, княжич. Ведь не было еще такого, чтобы именитый человек, офицер, да за простых казаков радел. Потому и стараюсь я тебя охранить, и дружбу с тобой свести. Уж прости, не корысти ради, а для сбережения жизней казацких.

«Угу, не корысти ради, а токма волею пославшей меня тещи», – усмехнулся про себя Руслан, понимающе кивая.

– Вот что я тебе скажу, княжич, – помолчав, вздохнул казак. – Ты знай. Что бы у тебя ни случилось, в наших местах ты завсегда и кров, и стол найдешь. Слышал слова: с Дону выдачи нет?

Руслан удивленно кивнул, не понимая, к чему весь этот разговор.

– Вот и знай, что из наших краев так же. Решишь, что тебе защита нужна, только весточку мне пошли.

Спрячем так, что ни одна собака не найдет. А в воинстве нашем тебе завсегда и место, и кров найдутся.

– Думаешь, спишут меня по ранению? – осторожно уточнил Шатун.

– Всякое может быть, – вздохнул атаман.

– Благодарствую, – помолчав, склонил Руслан голову. – Запомню слова твои. Но только думаю, что обойдется. И не с такими ранами после в строй вставали. Но ежели что, буду знать, куда идти.

– От и добре, – кивнул атаман в ответ. – Ладно. Пойду я.