Любовь и ненависть в Ровердорме

Но обещанные ей позор и тюрьма не спешили наступать, и я понятия не имела, когда это произойдет. Быть может, тетя Прим все-таки ошиблась насчет нее?

На следующее утро предсказание тоже не сбылось, поэтому мы стали собираться к Тейтерам. Илейн с Кейт долго выбирали подарок Нэнси, не став меня слушать. Вместо того, чтобы привезти ей книгу из библиотеки «Поющей Ивы» – я даже знала, какая может понравиться моей подруге, – они решили, что случайно затесавшаяся в гардероб Илейн соломенная шляпка вполне сойдет.

Этот фасон вышел из моды еще в начале прошлого сезона, но для деревни самое то.

– Но Нэнси не носит шляпок, они ей не нравятся, – покачала я головой. – Да, мы живем в деревне и из-за этого можем себе позволить некоторые вольности.

– Мы убедим ее в том, что это последняя столичная мода, – заявила Кейт. – Или же ты думаешь, – повернулась она к растерявшейся кузине, – что нам нужно дарить настоящий подарок какой-то провинциалке?

Судя по всему, Кейт посчитала Нэнси не дотягивающей до своего уровня, хотя лорд Тейтер был ведущим ученым Элайра, мать сопровождала его во всех экспедициях, написав несколько книг, а Нэнси унаследовала от бабушки сильнейший магический дар и собиралась поступать в Академию Триерса.

Или же они решили, что я не расскажу подруге о разговоре в «Поющей Иве»?

Если так, то они были правы – рассказывать я не собиралась. По крайней мере, решила не портить Нэнси настроение в день рождения.

Вместо этого, стоило нам выйти из повозки – мне с Лиззи не нашлось места в карете Уилсонов, – как я обняла верную Нэнс, раскрасневшуюся, в белоснежном платье, наверное, давно уже вышедшем из столичной моды, но великолепно подходившем к ее смуглому подвижному лицу и ярким зеленым глазам.

Подарила той заранее купленное перо производства писчей фабрики самого Альберта Гунерсона.

Подарок я приобрела на деньги, выигранные на скачках в Триерсе, а открытку нарисовала Лиззи – мы с сестрой желали, чтобы именно этим пером Нэнси записывала ответы на вступительных экзаменах, после чего получила повышенную стипендию.

– Стипендию я получу вместе с тобой, – подмигнула мне подруга. – Мы обязательно поедем и поступим вместе.

На этот раз я не стала отнекиваться, потому что после заключения договора с тетей у меня появилась надежда.

Затем прибыли Миллеры, Нэнси убежала к другим гостям, а мы с Марион расположились под деревом, и я долго слушала рассказ о последнем письме от ее Брая.